Эпилог

Знаешь, чем здесь хорошо? Смотри: вот мы идем и оставляем следы на песке, отчетливые, глубокие. А завтра ты встанешь, посмотришь на берег – и ничего не найдешь, никаких следов, ни малейших отметин. За ночь все сотрет море и слижет прибой.
Словно никто и не проходил. Словно нас и не было.
Алессандро Барикко

Спустя семь месяцев
Я открываю глаза, оглядываю свою белую комнату, которая еще не обставлена, но зато закончен ремонт. Мой домик в Желтой деревне теперь стал еще светлее, уютнее. Сейчас мы снимаем его на пару с Пандой. С нами живут Пако и малышка Сию, которую Сома часто привозит к нам в гости. Она как будто и мой ребенок, и я отдаю ей всю любовь, что живет во мне.
Скоро в нашем домике появится новая мебель белого цвета и все недостающие детали. Скоро в нашем домике будет круглый стол с белой скатертью, много цветов на подоконниках и глиняных банок для круп на кухонных полках. Когда-то в этих стенах я снова поверила в счастье, и до сих пор продолжаю в него верить. Оно теперь мой постоянный спутник, иногда ровное, иногда яркими вспышками, все чаще и чаще. Теперь я живу, а не жду жизни.

* * *

Я открываю глаза и чувствую, как переполнена силой, радостью новому дню. У меня ничего не болит. Полгода назад пораженный врач подтвердил, что я здорова и нет даже намека на прежнюю болезнь. Он удивился, когда я сказала, что приехала в эту страну со страшным диагнозом, готовясь к смерти. Врач посмотрел на меня как на сумасшедшую и отправил в другую клинику, где меня перепроверили и подтвердили, что я совершенно здорова.
Сейчас я понимаю, что моя болезнь ушла вместе с прошлым, которое я отпустила. И в этом мне помог Ревес. Мужчина, которого я выдумала, но он был. Какая разница – во мне или вне меня? Он мне очень помог, попросту подарил мне завтра, и это завтра принесло мне исцеление. Сейчас внутри меня такой удивительный мир: бескрайние зеленые поля и много солнца и неба.
И если правда, что любая болезнь – болезнь души, то моя душа, очевидно, выздоровела. Для меня это именно так. А доктора могут поискать другое объяснение.

* * *

Я открываю глаза и понимаю, что уже давно не прихожу к нему во сне. Ревес теперь светлое воспоминание, к которому я обращаюсь наяву. Я помню, я не забыла, но больше нет тоски – изводящей, изнуряющей желанием спрятаться в прошлом. В моем сердце по-прежнему живет любовь к нему, но она теперь другая… спокойная. Само же прошлое минуло и не имеет больше власти над настоящим.
В моей любви так много благодарности Рэ. За то, что он помирил меня со временем – теперь я умею быть полностью в настоящем моменте, и все мои планы касаются исключительно дня сегодняшнего, максимум ближайших выходных. За то, что помог мне поверить, а потом и убедиться в том, что всегда можно начать жизнь заново, сколько бы руин прошлого ни было за спиной.
Мы с Пандой теперь волонтеры в Центре помощи женщинам, больным раком. Две недели в месяц каждая из нас там работает, мы посменно ухаживаем за одинокими больными, не только как нянечки – пытаемся наполнить их надеждой и успокоить их сердца… Это, в общем-то, самое ценное, что мы можем сделать для близких.
В тот день, когда я ехала из Овального города в Желтую деревню, обеспокоенная исчезновением Ревеса, в глубине души мне все-таки было спокойно. В тот миг, когда из окна автобуса я увидела осенние рощи голых персиковых деревьев, я поняла: он ушел, оставив мне все свои силы, до последней капли. Тогда я уже была сильной, но мне нужно было еще, еще больше сил, чтобы продолжить мой путь. Рэ сказал мне однажды: «Любовь не одолеет течения жизни. Может, из-за того, что любовь и есть жизнь?»

* * *

Я открываю глаза и вижу доброе весеннее утро. С кухни веет теплым ароматом выпечки. Панда снова печет, хотя мы вроде договорились, что садимся на строгую диету. Ах да, сегодня же воскресенье, последний день свободы перед понедельником – началом режима исключительно здорового питания. По воскресеньям моя верная подруга традиционно печет свою изумительную шарлотку, перед которой просто невозможно устоять. Я улыбаюсь ласковому запаху домашнего пирога с яблоками и прямо в пижаме бегу на кухню. На столе еще теплый пирог. Панда, видимо, вышла в сад. Я не выдерживаю, отрезаю себе кусочек и с набитым ртом высовываюсь в окно. Привет, мир!
Я счастлива. А вы?

Послесловие

Кто может плакать не только о чужих страданиях, но и вообще о страданиях вымышленных, тот, конечно, больше человек, нежели тот, кто плачет тогда только, когда его больно бьют.
Виссарион Белинский

…Мама! и как так случилось, что я – написавший свои знаменитые книги: о смерти, о страхе, о прахе (о пыли), о комплексе жертвы – умудрился все ж таки стать… таким невозможно счастливым.
Дмитрий Воденников

Я дописал последнее предложение и уже собирался выключить ноутбук, пойти спать, но напоследок решил проверить электронную почту, хотя срочных писем не ждал. «Одно непрочитанное письмо». От читательницы по имени Олеся. Открываю: белый лист и всего одна строчка: «Кажется, Вы знаете все о нас, женщинах, а чего не знаете, то чувствуете». Улыбнулся, поблагодарил незнакомку и… задумался.
Мне часто говорят, что я хорошо знаю женщин, что я их понимаю и даже выгораживаю перед мужчинами. Скажу честно: так хорошо о себе не думаю. Женщины слишком многосложны, и каждая совершенно уникальна для того, чтобы их изучить. Но зато у них есть похожие желания. И, наверное, именно эти желания я хорошо изучил, понял и вложил в свои книги. Каким образом? Нет, я далеко не ловелас и даже не претендую на звание легкого в быту, например я забываю закрывать колпачок зубной пасты. Я также не умею элегантно ухаживать.
Так или иначе, я всегда хотел, чтобы меня читали женщины. О них интереснее писать, да не обидится на меня крошечная часть моих читателей-мужчин. Тем более в моем случае, когда женские интересы и желания с детства были естественной средой моего обитания. Я был молчаливым ребенком, не особо общительным и больше любил слушать, чем говорить.
У нас дома, в Баку, всегда собирались женщины – мои многочисленные тетушки, бабушки, кузины. Пока мужья работали, они собирались вместе, занимались приготовлением кулинарных изысков (пекли нежно-сладкую пахлаву или кутабы с весенней зеленью), сплетничали, плакали или хвалились своими золотыми украшениями. Я был маленьким, худеньким, и спрятаться мне было намного легче, чем моему упитанному кузену. Мог часами слушать женщин нашего рода и порою даже засыпал за толстой гардиной, где вечером меня, мирно спящего, обнаруживала мама.
Вот откуда берет начало ветер, который сейчас подталкивает меня вперед, помогает сделать шаг, когда нет сил даже встать на ноги. Вот из чего мы все сотканы – из детства. То, что мы ощущали, слышали, получали тогда, сейчас, во взрослой жизни, увеличивается, расширяется, словно под дедушкиной лупой.
«Если бы ты знал…» – это и есть картинка в лупе, которую я поднес к истории одной рыжей девушки. Я встретился с ней в городе, где нет углов и куда многие приезжают, чтобы познакомиться получше с самим собой.
«Если бы ты знал…» – это история такого горя, которое можно поведать только белоснежным листам дневника. Это история о чувствах, сомнениях, ожиданиях и таких грандиозных страхах, которые чаще всего помогают начать жизнь заново.
Мой редактор, прочитав рукопись, добавила: «Сафарли, эта книга утверждает идеал мужчины – мужчины глазами женщины».
Герой, пусть и самый обычный (это с одной стороны, а с другой – самый невероятный), в «Если бы ты знал…» стал причиной и катализатором изменений жизненной ситуации, тем, кто направляет саму жизнь по совершенно другому пути. Это происходит загадочным, мистическим, непостижимым образом, но это и есть обыкновенное чудо любви. Просто однажды появляется вдруг человек (или не человек?), в чьи руки можно уткнуться лицом и обо всем забыть. А потом просыпаешься утром с окрыляющим чувством доверия. Новой веры.
Да, именно откликнувшись на интерес мужчины, главная героиня книги – Север – смогла избежать опасностей и преодолеть препятствия, о которые так легко было разбиться. Но и она помогла ему вернуться к жизни – ведь он тоже пришел к ней с фантомными болями прошлого. Любое взаимодействие всегда обогащает взаимно. В этом мудрость и истина нашего существования.
Эта книга закончилась так же внезапно, как и началась. Для меня это случилось неожиданно. И вот теперь я хочу сказать вам несколько слов о том, что она значила для меня и чему научила.
Жизнь испытывает веру человека. Как это происходит? Вот ты живешь, думая, что контролируешь свои обстоятельства, а потом случается что-то, с чем ты в одиночку не можешь справиться. И даже с помощью своих друзей и близких – ты ничего не можешь сделать с болью, которая в тебе возникла. Она доводит до отчаяния, кажется, она вообще бесконечна, и тебе мучительно страшно, хочется зажмуриться и не думать о ней. И самое главное – ты даже не знаешь, насколько это фатально: убьет ли это тебя или сделает сильнее… В этом интрига жизни. Ты не знаешь, какие карты тебе выпали, но ты должен продолжать играть.
И самое важное – настрой, с которым ты, оправившись от первого шока, возвращаешься в игру. Ты переживаешь, ты вообще ни в чем не уверен, чужие карты всегда кажутся лучше… Как у классика: все счастливые счастливы одинаково, каждый несчастный несчастен по-своему. Самое важное в этой игре – твой настрой. Возьмешься исправлять свои обстоятельства в неприятном расположении духа – безусловно проиграешь. Иначе говоря, все обстоятельства временны и ты не должен дать себя обмануть. Что имеет значение, так это то настроение, в котором ты пребываешь.
Я уверен, что каждому из нас выпадают испытания. И абсолютно каждому предоставляется шанс выйти на новый уровень, открывается новая возможность, новая дверь. Что за ней – неизвестно. Но как ни странно, исход зависит от самого процесса. От того, как мы подготовим себя внутренне, стоя перед этой дверью, и как мы в нее войдем.
Этот процесс очень важен для меня. И вот так появилась книга об испытании веры. О Ней, о Нем, о Городе. И конечно, обо мне, как и любая книга, которую мне довелось прожить. Я просто говорю то, что должен сказать, и пусть каждый читатель вынесет из этой истории что-то свое.

Она

Север внешне замкнутый и холодный человек. Про таких говорят: трезво мыслит. Она умеет любить, но ирония ее жизни в том, что ей как будто было некого любить, некому отдать весь этот громадный запас любви, который есть в ее сердце. У нее мало что сложилось, единственное светлое чувство вызывает бабушка. Ее дом подарил Север единственное тепло, которое она знала. Ни мать, ни отец не смогли научить ее взрослеть, они и сами избегали жизни как умели.
Так, прожив довольно безрадостно отведенное ей количество лет, Север узнает, что дни ее сочтены. И вдруг в конце жизни ей открывается дверь… Сама она считает этот поворот своим осознанным выбором, но я называю это судьбой. Ей дается шанс. Она может преобразить свою жизнь и саму себя, если воспользуется этим шансом.
Очень важно было, как она пройдет этот путь. Без лукавства могу сказать, что любой шаг моей героини был для меня одинаково непредсказуем. Я наблюдал за ней с тем же вниманием, с каким наблюдаю за едва знакомыми людьми – когда трудно делать прогнозы их поведения. Итог книги показывает, что она справилась достойно.
Да, она не безупречна. В жизни не бывает так, чтобы достойной была каждая минута. Не может человек, природа которого – ошибаться, обойтись без периодов отчаяния, упадка, безверия. Сложные разговоры, которые Север ведет с самой собой, – это и есть процесс жизни. Иначе бывает только в красивых книжках.
Север – пример того, что настоящая любовь исходит совершенно не из личностных качеств, а из какого-то неведомого источника, общего для всех людей. Что такое бескорыстная любовь? В быту ее трудно себе представить. Кто-то из вас непременно скажет, что такие чувства – удел слабых, ущербных людей; что любовь совсем не любовь, если не получаешь ответных чувств, и – желательно – сопоставимых по масштабу. Баш на баш.
А кто-то другой скажет, что уже не первый год любит… так, без каких-либо ожиданий. Я – один из этих других, кстати. Но сейчас речь не об этом.
Я говорю только о том, в чем источник и сила бескорыстной любви. Такой любви, которая может просто случиться и перевернуть все прежние представления. И если она не получает ответа, ты просто носишь ее в каждой клетке своего тела, как вирус или как генетическую информацию. Ты ею инфицирован и теперь просто ждешь, когда она породит что-нибудь благородное. Светлое, доброе воспоминание, к примеру. Потому что не такова природа любви, чтобы разрушать и убивать.
Север умела вот так раскрываться со времени своей самой первой любви. Еще до переезда в Овальный город, еще до того, как узнала о болезни. Но если раньше обстоятельства жизни, традиционные взгляды, окружение и обстановка не позволяли ей обнаружить свою природу в полной мере, то те чувства, с которыми она столкнулась в Овальном городе, сделали ее открытой миру, людям, радости. Вернули ее к жизни, возродили и даже исцелили.
Писатель, который многое знал о путешествиях, Джером К. Джером сказал так: «Бесцельный путь – длинный ли, короткий ли, – определяемый только известным периодом времени, после которого мы должны вернуться туда, откуда вышли. Иногда этот путь лежит по шумным улицам, иногда по полям и мирным дорожкам; иногда нам дается на него несколько часов, а иногда – долгое время; но где бы он ни пролегал и сколько бы ни продолжался – наша мысль вьется по нему, как струйки сыпучего песка. Мимоходом мы улыбаемся и киваем головой своим спутникам, возле некоторых останавливаемся поговорить, с другими – проходим вместе несколько шагов. Встречаем много привлекательного по пути, хотя часто устаем немного. Но в общем, путь пройден с интересом, и нам становится жаль, когда все кончено!»
Каким бы ни был путь, важны его начало и конец. Важно отважиться на путешествие, а дальше имеют значение только те внутренние преобразования, которые оно принесет. Север приезжает в чужую, далекую, неизвестную страну. В не самых приятных обстоятельствах она знакомится с мужчиной, ее спасителем. Ее соседом.

Он

Его тоже зовут Север, но наоборот. Ревес. Чтобы глубже понять себя, она ведет дневник, он – пишет книги. Он – ее отражение, где левое становится правым, а правое левым. В тех областях жизни, где она активна, он пассивен, где она действует, он говорит. Возможно, это как раз идеальный случай для влюбленных, притяжение двух мифических половинок – во всяком случае, так думает Север. И вот теперь, когда ее обстоятельства меняются, меняется она сама – и впускает в свою жизнь другой сценарий. Говоря бытовым языком, происходит нечто необъяснимое, чудо.
Здесь мне придется поднять очень серьезный вопрос, требующий большой внутренней работы: зачем вообще происходят чудеса? Мы живем в этом мире, думаем, что уже разобрались с его законами, – вот есть физика, химия, география, астрономия… И вдруг этот закон, который кажется незыблемым, нарушается и показывает нам, что есть что-то большее, более могущественное, чем физика и химия. Думаю, это воля человека.
Как известно, любовь исцеляет – но она же может приводить к трагическому исходу. Одному износить ее в себе трудно: не имея возможности каждодневно отдавать этот внутренний свет, можно нажить себе своеобразную внутреннюю опухоль. И это будет опухоль, обратная самой природе любви, как говорят медики – злокачественная. Я называю это «эффектом пчелы», которая жалит от страха. Пчела не создана для того, чтобы жалить, – у нее есть другая, прекрасная миссия. И точно так же любовь не должна застаиваться и перерождаться, она должна отдаваться.
Когда Север понимает, что этот мужчина существовал только в ее воображении, она совершает неожиданное. Она возвращается в реальность без гнева и обид. Кто из нас способен на такой поступок? Думаю, сейчас не время лукавить. Тот, кто сможет в решающий момент выдержать этот экзамен, по-настоящему хорошо к нему подготовлен: он знаком с истинной любовью. Такое не сыграешь.
Ревес должен был появиться в ее жизни. Не для того, чтобы сделать ее счастливой. Скорее для того, чтобы она снова поверила в себя, в то, что она уже обладает всем необходимым для счастья. Как и каждый из нас, независимо от обстоятельств. Контакт с этой собственной искрой счастья одним дается легко, от других же требует огромной работы. Печальные события, произошедшие с Север, заставили ее забросить веру в счастье на темный чердак как нечто ненужное, переставшее иметь ценность. И это роковая ошибка.
Она собрала вещи и уехала на другой конец света готовиться к смерти. Она и подумать не могла, что в действительности едет в город, где получит исцеление. Не только от физических недугов, но и от душевных. Самый болезненный из них «вирус прошлого» – зависимость от того, что было, и изводящее столкновение того, что было, с тем, что есть.
Не важно, каким Ревес пришел к ней. Не так важно, кто он, каковы его личностные качества. Он всего лишь зеркало ее внутренних перемен… Главное, что он был и через сам факт своего присутствия вернул ее к жизни. Не только события помогают подняться к свету. Намного важнее намерение, желание это сделать. У Север хватило силы духа, чтобы следовать зову сердца, и, надо сказать, этим ее качеством я сам восхищаюсь.
Почему в романе Ревес оказывается ненастоящим для всех, кроме нее? Какая-то неведомая сила начала вымарывать его образ со страниц, удалять, изолировать его из жизни моей героини, и я понял, почему это происходило, только когда закончил книгу. Это урок жизни – важнее всего слушать сердце, особенно когда все вокруг говорят тебе прямо противоположное.
В сущности, любая любовная история открывает нам глаза на самих себя, истинных. И хотя все любовные истории человечества очень похожи между собой, каждая из них абсолютно и неподражаемо уникальна. Никто никогда не сможет понять наши чувства, привязанности и болевые точки так, как ощущаем их мы сами. Никто никогда не убедит нас, что это всего лишь эмоции, которые, будучи просеянными через сито времени, не оставят и следа. Потому что, дорогой мой читатель, это ложь. Любое переживание, даже давнее и позабытое, уже изменило нас, наш путь и итог, к которому мы в конце концов придем.
Таким образом, выходит, что любовь вообще никогда не бывает разделенной до конца – мы ко всему приходим сами по себе, и к плохому, и к хорошему. И если в конечном счете испытываем сожаление, значит, мы не до конца слушали свое нутро – видимо, нам указал неверную дорогу случайный прохожий, а мы его послушались и решили свернуть с пути, который подсказывало сердце.
Ревес – не просто объект любви, да и объект из него так себе. Это совсем не самое важное, что про него можно сказать. На нем история не должна замкнуться, наоборот – с него она должна начаться. Он – канал, по которому начинает струиться поток любви и принятия героини. Мудрецы Востока утверждают, что Бог принимает любую форму, которой человек поклоняется. Так же и Любовь не различает, не упорствует – она принимает ту форму, к которой мы стремимся. Для женщины – мужчина. Что ж, это естественный порядок вещей.
Чему научил ее Ревес-Погода? Тому, что надо идти дальше – вопреки и наперекор всему. Что нет такого горя, которое невозможно пережить, упрямо и сурово. Что женщины намного сильнее мужчин именно тем, что способны жертвовать и отдавать, порою получая взамен самую малость.

Город

Возможно, оттого, что мы редко слушаем свой внутренний голос, с нами происходит так мало чудес. Всякая перемена свершается сначала в уме, а затем только в реальности, и значит, каждой перемене нужно свое подготовленное пространство.
Почему именно город? Наверное, дело в том, что я люблю города за их атмосферу. У каждого свой характер. Люди, населяющие города, сближаются, становятся как бы одной большой семьей, и даже в разговоре у них проскальзывает: «У нас это делают так», «В нашем городе принято по-другому». География городских сообществ обширна, и каждое из них неуловимо меняет своих обитателей. Поэтому житель Чикаго отличается от жителя Цюриха как небо и земля, пока они оценивают друг друга по шкале своих социальных ценностей. Поэтому к городам надо привыкать. Город важнее каждого конкретного человека, своего обитателя, и за это требует к себе уважения.
Я думаю, что Овальный город – метафора той внутренней среды, которая позволяет человеку услышать самого себя. Место встречи с собой. Иногда это место выглядит чужим, необжитым, полным незнакомых голосов, неразборчивой речи, и тем не менее нам следует вглядеться в него пристальнее. Даже очевидная опасность, которой подвергается здесь наше привычное самоощущение, собирается обернуться возможностью удивительной трансформации. Нужно только позволить событиям случаться, а это легче сделать в непривычной среде.
Мы редко осознаем тот факт, насколько наше поведение, наши реакции зависят от внешних обстоятельств. Что было бы с Север, если бы она оказалась в другом месте? Встретила бы других людей, поселилась в другой квартире? История ее жизни была бы, вероятно, совсем другой, а перед вами лежала бы сейчас совсем другая книга. Тогда почему все случилось так, как случилось? Не знаю. Одно могу сказать точно – в этом нет никакой моей заслуги.
Я никак не влияю на историю, которую рассказываю, и даже если захотел бы, не смог бы придумать лучшего и более естественного исхода. Возможно, все дело в том, что моя героиня выбрала себе местом назначения именно этот город без углов.
Не знаю, как это звучит для вас – Овальный город, но я именно так представляю себе пространство, в котором моей героине уютно и легко слушать сердце. Наивно ли это название? Возможно, но правда в том, что оно точно, как никакое другое.
Кроме того, Овальный город – «свободная зона», где можно разобраться с воспоминаниями, переосмыслить их, разложить по полкам и принять как важную составляющую жизни. Как опыт. Что такое свободная зона для меня? Место, которое освобождает от любого осуждения и неудовольствия. Здесь не обкладывают твои решения никакими пошлинами, не требуют подстраиваться под какие-либо законы. Здесь ты свободен сам регулировать свою жизнь.
Это как в детстве: ты волен принести в гостиную мешок со своими игрушками, рассыпать их по полу и разглядывать каждую, не думая о том, что скоро вечер, мама возвращается с работы и все надо быстро прибрать, чтобы она не разозлилась. Север рассыпала по земле Овального города то, что так болело в ней, то, что оттягивало назад и мешало идти. И вот она познакомилась с каждой своей игрушкой, ощупала ее и положила обратно в мешок – теперь я все поняла, теперь я точно знаю, что мне принадлежит.
Предвижу вопрос, откуда взялся Овальный город, где искать его прототип. Думаю, место, которое я описываю, было или будет еще у каждого. Но одно могу сказать о своем Овальном городе: по большей части он списан с Апшерона, полуострова в Азербайджане, который омывается Каспием. Там нет лесов, там земля пророков, там по ночам морская влажность делает воздух густым и тяжелым, там наливается медовым соком поспевающий инжир… Там свободная зона для многих. Я там вырос и исцелился.
В некоторых случаях бежать от привычной реальности бывает полезно – если найдешь свое место на земле. Тогда город становится твоим союзником. Он отвечает на многие вопросы самой своей географией – улочками, кварталами, скверами. Так и происходит в «Если бы ты знал…» с Север, когда каждое утро она в счастливом одиночестве гуляет по городу, наблюдает за его жизнью, прислонившись к теплым стенам домов. Так можно стать зрителем кино, снятого на незнакомом языке, но удивительно захватывающего своим сюжетом.
Ведь язык одиночества, любви и веры универсален, понятен каждому на планете.

Я

Повседневные или пусть даже из ряда вон выходящие события – то, что происходит вовне, совсем не обязательно оказывает на нас такое уж глубокое влияние. В то время как события внутренней жизни, реальности, быть может, более истинной, чем та, которую мы привычно называем «объективной», по-настоящему определяют нашу судьбу.
Ведь можно наполниться радостью от одного только воспоминания или предвкушения. Значит, у нас существует невидимый внутренний орган чувств? Его работа интересует меня в первую очередь. Мы многое слышали о том, что внутренние бури и неуспокоенность могут найти выражение во внешнем, вызывая проблемы в быту и общении, провоцируя болезни и ограничивая возможности исцеления. И даже начинаем догадываться о том, что умение находить гармонию и равновесие внутри себя, вызывать состояние безмятежной радости становится фундаментом для проявления различных чудес, которые происходят с человеком повсеместно.
А чудеса не бывают хорошими и плохими – они потому и чудеса, что нарушают законы реальности, которую мы привыкли считать единственной, хорошо знакомой. Следовать за природой чудес – все равно что выйти в открытый космос: это неизведанная территория, никогда не знаешь, что с тобой произойдет в следующий момент. Но игнорировать чудеса – значит обречь себя на серую и унылую жизнь, которая развивается по заранее прописанному сценарию без единой импровизации. Разве это жизнь, достойная человека?
Я глубоко уверен в том, что человек может все. Но знает ли он сам об этом, вот вопрос. Боюсь, что очень многие живут жизнь скучную, полную рутины, и даже не догадываются о необъятных силах, которые теснятся в их груди. Как разбудить эти силы?
По-настоящему решающим становится умение войти в контакт со своей сутью, самой сердцевиной своих ощущений. Я не возьмусь утверждать, что этот путь легкий, даже наоборот – я уверен: на нем встречаются различные испытания и загадки, от решения которых зависит вся жизнь, ее направление и ценность. Я сам еще только начинаю идти по этому пути – но я рад, что иду по нему, а не блуждаю по бездорожью.
А еще я хочу научиться придумывать истории, а не проживать их. Стать простым рассказчиком. Мне хочется садиться за новую книгу с радостным предвкушением нового приключения, а не от удушающей тоски по чему-то или кому-то. Я хотел бы избежать болезненной откровенности, с которой должен писать, но иначе – не получается. Написать, рассказать, поделиться и освободиться. Может, это просто иллюзия освобождения?..
На Востоке говорят, что раны не заживают – они умирают вместе с нами. Наверное, так и есть. Я пытаюсь освободиться от своего второго имени – Погода. Даже попытался его физически убить в прошлой книге. Но он до сих пор во мне. Я до сих пор Погода. В начале работы над «Если бы ты знал…» я пытался не показывать этого, замаскировать под ливанским именем, но ближе к середине правда вырвалась из меня и снова стала частью того, что пишу.
Когда пишу, я счастлив. Это такое абсолютное счастье, в чистом виде, которое не отвернется и не ускачет к другому. Оно все мое, от и до, и зависит только от меня, а не от чего-то извне, что может уйти в любой момент. Ведь такое часто бывает – только привыкнешь к хорошему, а оно вдруг заканчивается. Вот тогда и думаешь: «Может, вообще не стоило начинать?» Привыкнуть к хорошему легко, а отвыкать – трудно.
Творчество никогда не предаст. Если ты, конечно, сам от него не отвернешься. А если отвернулся, забыл – значит, это не было твоей природой. От своего дела жизни невозможно отказаться, потому что оно – это и есть ты. Недавно меня спросила одна журналистка: «Почему ты все рассказываешь книгам? Может, будет лучше, если ты поделишься с друзьями, чем с незнакомыми людьми – читателями?» И я задумался, будет ли лучше.
Книги не задают вопросов. А еще книга более преданная, постоянная. Я могу встретиться с другом и, конечно же, рассказать ему о пережитом: «Знаешь, так случилось, мы расстались…» И этот человек напротив тоже расскажет о своих потерях. Мы поговорим один вечер и разойдемся по своим углам. И речь на этом будет завершена во времени. Но ведь разлука, потеря разъедают каждый день, и лечение требуется тоже каждый день. И вот книга – триста тысяч букв того, что ты хочешь сказать. И она будет рассказывать историю каждому, кто захочет ее слушать. И даже более того – будет выслушивать чужие истории, как-то взаимодействовать с ними, возможно, давать советы… Я не смогу, а моя книга сможет. Меня это таинство завораживает.
Героиня моей последней книги явилась мне поначалу потерянной, замученной обстоятельствами, больной и самое главное – с тяжелым сердцем. В этом источник всех наших бед. Мне было трудно проживать вместе с ней месяцы и месяцы испытаний, «мыкать горе», как говорили наши предки, – и даже сама форма слова передает отчаянную бессмысленность этого занятия. Но постепенно ее сердце начало открываться для перемен – мало-помалу, день за днем, и вместе с ней я испытывал сначала облегчение, потом пробуждение надежды, потом уверенность в возможности другого исхода, кроме того, который диктовался логикой ее жизни с самого начала…
Я привык видеть ее своим мысленным взором каждый день. И был поражен, когда однажды увидел полностью обновленной. От нее исходила энергия умиротворения и принятия. Так я понял, что теперь она исцелена.
В истории, которая с Север (и со мной, таким образом, тоже) произошла, самое важное – это внутренняя трансформация. Обстоятельства, которые этому способствовали, оказались чудесными, но это чудеса вспомогательные, служащие самому главному чуду. Демонстрации могущества человека, который меняет свою судьбу. То, чего по-настоящему хочешь, непременно получишь. Важно только одно – насколько сильным является желание.
Время – это способ, которым Вселенная проверяет наши желания на истинность. Наверное, поэтому мы почти никогда не получаем все сразу.
Так вот…
Я хочу, чтобы мы с вами умели говорить «спасибо» тому, что осталось за спиной. Пусть это было неприятно и болезненно. Но оно непременно научило нас чему-то важному. Чему и кому я говорю «спасибо»? Не только своей маме и читателям. Сегодня я ехал по линии ночного моря, смотрел на промокший безлюдный город – и меня переполняла благодарность. На устах было искреннее «спасибо», которое говоришь не из-за того, что нужно, а в честном порыве души. Кого я благодарил?
Людей, которые уже не со мной. Людей, которые отказывались от меня, закрывали передо мной двери, наносили удары в спину и просто… не верили. Мне легче простить предательство друга, чем отсутствие в нем веры в меня. Веры не в популярность и богатство – это все относительно. Куда важнее вера в то, что я смогу (не важно, что именно – похудеть, вернуться, начать). Они говорили, и некоторые даже до сих пор говорят, что я НЕ смогу. А я смог. И непременно смогу еще. Спасибо им.
Я хочу, чтобы мы с вами старались сделать нашу жизнь счастливее, и чтобы у нас это получалось. Лично я стараюсь. Каково мое счастье? Оно может быть совсем не похоже на ваше. Или похоже. Мое счастье – это пешая прогулка по набережной, где чайки, море и мокрый песок под ногами. Дышится так легко! И все, что отягощает, – выветривается из головы. Потом сяду на камень, закурю. Смакую сигарету, потому что она так к месту, и одновременно ругаю себя за то, что курю на таком чистом воздухе. Меня делают счастливым полные столы, которые я встречаю в чужих семьях, – значит, в доме есть хлеб. Делает счастливым все белое: белые стены, белая мебель, белый свет с неба. Очень люблю красивых людей, не шаблонно красивых, а с горящими глазами, полных жизни, с ямочками на щеках или подбородке.
А еще мое счастье – это умение быть в мире с любым своим состоянием. Смеешься – смейся, и будь благодарен жизни за этот смех. Плачешь – значит, так должно быть: это чему-то научит. Да, в жизни много того, что огорчает и удручает. Оставаться в мире с самим собой вопреки всему этому – настоящий вызов. Но и единственное, что по-настоящему стоит делать. А уж вдохновлять на свершения всех остальных – настоящий промысел сверхчеловека.
Люди, которые стремятся к улучшениям – строят дома, сажают деревья, улыбаются ближним, делятся, обнимают друг друга, – мне кажутся героями. Их стоило бы награждать медалями за отвагу быть счастливыми, как награждают героев боевых действий. Медалями за противостояние серости, безразличию.
Я желаю вам – и себе – всегда находиться в рядах таких людей. Не будем ждать от жизни чудес – станем волшебниками сами!
P.S. 
…я хочу позвонить тебе и сказать: «Родная, я написал о тебе, о нас». Я хочу услышать твою улыбку на том конце провода, потом спросить твой новый адрес, чтобы послать курьером книгу, когда она выйдет. Или для того, чтобы поехать в твой город, постоять под твоим окном, посмотреть, как гаснет в нем свет, и уйти с неугасающими чувствами внутри? Не знаю. В любом случае, я… не позвоню тебе. Потому что не хочу возвращать тебя обратно в нашу историю, которая была и закончилась. Закончилась для «нас», но не для тебя и не для меня по отдельности. Ладно, не буду говорить за тебя. Скажу за себя – я все еще прихожу на ту самую эстакаду на набережной, куда ты, а потом и мы часто приходили.
Сейчас я прихожу один. Без тебя и как бы за тебя. Море спрашивает: «Почему она больше не приходит сюда?» Я не знаю, что ответить, но потом озвучиваю свое предположение: «Море, она приходит, но с другой стороны, на другое место.
Присмотрись хорошенько, и ты ее увидишь». Пока я писал эту книгу, я каждый день приходил «без тебя и за тебя», мы с морем тосковали по тебе, оба безмолвно, под ночным ветром, на глазах у дождей, ветров, морозов. Потом я уходил домой, садился за буквы и возвращался в нашу историю, которую написал от твоего имени.
Почему от твоего имени? Потому что хотел верить в то, что ты именно так все чувствовала, именно так меня любила. Что именно так я смог помочь тебе. Последнее самое важное. Я так хочу верить в то, что я смог тебе что-то дать. Теплоту, поддержку, понимание. Ты меня назвала Погодой. И я хочу верить, что моя погода была для тебя… солнечной. Это не желание оправдать какие-то ошибки и показать читателю: мол, смотрите, какой я сердечный и недооцененный тобою. Нет. Я просто… ждал тебя до самой последней главы. Твоего возвращения. Ты не вернулась, и теперь, дописав нашу историю, я могу сказать, что отпустил «нас».
Я больше не буду приходить на эту эстакаду, я больше не буду подолгу смотреть на твою фотографию в газете, где ты с Пандой получаешь награду за плодотворную работу вашего Фонда помощи женщинам, больным раком. Я больше не буду писать о тебе – теперь я и ты тогдашние навсегда останемся в этой книге.
Если меня кто-то из друзей спросит, о тебе ли она, я совру и скажу, что это история придуманная, хотя они вряд ли поверят. Если меня спросят на очередной встрече с читателями, вымышлена ли героиня «Если бы ты знал…», я опять-таки совру и скажу: «Да». Ради того чтобы отпустить тебя, я готов соврать своему читателю.
Завтра я отправлю рукопись в издательство, через пару месяцев она станет книгой, через еще пару она будет в руках незнакомых нам людей. С каждым из этих этапов моя любовь внутри будет перерождаться в нечто более спокойное и в конце концов станет светлой тишиной. Я отпущу нас, тебя. Я полюблю снова. Не так, как тебя. Иначе. У меня родится дочь. Я напишу еще много книг, получу за них премии.
Но если я когда-нибудь встречу тебя, я непременно отведу глаза, чтобы ты не прочитала в них одно: «Все эти книги на самом деле о тебе».
Береги себя.