Виртуальный дом 2

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Виртуальный дом 2 » ГОБЛИН ПРОДЖЕКТ » Ведьмы, колдуны, нечистая сила


Ведьмы, колдуны, нечистая сила

Сообщений 11 страница 20 из 29

11

У Гримма указана литовская клятва: «Kad tawe Giltine pasmaugtu!» («Чтоб тебя Чума удушила!»). По своему стихийному характеру богиня смерти и Чума роднятся в преданиях литовцев с облачной женою — лаумой, о которой уверяют, что она рядится в различные одежды: если лаума надевает зеленое платье — это предвещает хороший урожай, роскошную зелень на лугах и нивах, если она показывается в красном платье — это предвещает жестокую войну, убийства и пролитие крови, а если в черном — это знаменует приближение голода и мора.

Нажми и читай дальше

Поляки уверяют, что Моровая дева разъезжает в двухколесной повозке; а лужичане рассказывают о невидимой колеснице, которая с грохотом носится по улицам в двенадцать часов ночи, и в том доме, возле которого она остановится, непременно кто-нибудь да сделается добычею смерти. Поезд Чумы в Подолии называют «гoмин» — слово, означающее громкий говор, неистовые звуки, шум, завывание бури. Потеряв во время моровой язвы жену и детей, русин покинул свою хату и ушел в лес, к вечеру он развел огонь, помолился Богу и заснул. В самую полночь его разбудил страшный шум: издали неслись нестройные, дикие клики, слышались дудки и звон бубенчиков. Голоса приближались, и вскоре видно было, что по дороге тянется гомин. На высокой черной колеснице ехала Чума, сопровождаемая толпой чудовищ, стаей сов и нетопырей. Свита ее с каждым шагом более и более умножалась, потому что все, что ни попадалось на пути, даже камни и деревья, превращалось в чудовищные привидения и приставало к поезду. Когда гомин поравнялся с разведенным костром, Чума затянула адскую песню. Подолянин хотел было с испугу ударить в ближайшее к нему привидение топором, но и топор вырвался из его рук, превратился в живое существо на козьих ногах и понесся вслед за демонским сборищем. Подолянин упал без чувств, и когда очнулся — на небе уже сияло солнце; платье его было изорвано в лоскутья, а топор лежал переломленный.

По свидетельству немецких сказаний, Гелла ездит в колеснице или на треногом коне, то есть в грозовой туче, и шлет на Божий мир заразу; поражая людей, она схватывает дyши и навьючивает ими своего коня. О смертоносном действии моровой язвы выражаются: «Die Hell ist verjagt», а когда захворавший этою болезнью выздоровеет, о нем говорят: «Er hat sich mit der Hell abgefunden» («Он разделался с Геллою»). Богиня смерти, следовательно, является в качестве охотника, ловчего христианских душ; подобно Одину в его бурных полетах, она в некоторых сагах выступает на борьбу с жизнью в сопровождении большого воинства; за ней следуют свита и слуги, несущие ее знамя и оружие. Финны наделяют Чуму конем и колесницею;] а наше летописное свидетельство утверждает, что те незримые духи (навье), которые избивали полочан, ездили на конях.
Сербы знают не одну, а несколько моровых жен, рожденных от демона и обитающих за морем: «Куге имajy преко мора ceojy земљу, гдjе саме оне живе на их Бог пошл е амо (кад људи зло раде и много гриjжеше) и каже им — колико пе луди поморити». Обыкновенно насчитываются три сестры Куги. Во время чумы селяне не решаются оставлять до утрa немытой посуды, ибо Куга приходит ночью в и збу и если найдет немытые блюда и ложки, то отравляет их; в этом поверье она сближается с богинею Гольдою, царицею нерожденных и усопших душ, которая не терпит беспорядка в домах и наказует нерадивых слуг и хозяев. Чтобы сойти на землю, Куге находится переплывать воздушное море. Отсюда возникли рассказы, что на пути своем она переправляется через реку. Колесница Чумы заменяется иногда ладьею, торой эта злоб ная дева, исполняя обязанность Харона или архангела Михаила, увозит души умерших. Когда в царствование Юстиниана свирепствовала чума, то нa море видели медную барку; в ней сидели черные мужи без голов, и куда направляли они свой путь, там немедленно начиналась язва. По хорутанскому преданию, Чума переезжала на ладье через реку Саву. В замену платка, которым веет Моровая дева, германские предания говорят о венике: этот платок — метафора бурного облака, а веник — необходимый атрибут ведьмы, символ вихря, нагоняющего туманы и тучи.

В Норвегии Pesta, тощая, бледная старуха, ходит по земле с граблями] и веником, где она действует первым орудием — там еще остаются некоторые в живых: грабли не все дочиста загребают, а где метет веником — там решительно все умирают; часто она появляется в красном платье. Шведские саги рассказывают о старой деве (Pestjungfran), что впереди ее идет крошечный и прекрасный мальчик (эльф) с железными граблями (rifva — reibeisen), а сама она выступает с веком, и чт'o остается в живых от ее передового спутника — то все подметает безжалостной рукою.
Мифические представления, соединяемые с моровою язвою, распространяются и на холеру, и на скотский падеж. На Руси Холеру представляют старухой, с злобным, искаженным страданиями лицом; в Малороссии уверяют, что она носит красные сапоги, может ходить по воде, беспрестанно вздыхает и по ночам бегает по селу с возгласом: «Була бида, буде лыхо!» Где она остановится переночевать, в том доме не уцелеет в живых ни единого человека. В некоторых деревнях чают, что Холера является из-за моря и что их — три сестры, одетых в белые саваны; однажды мужик, отправляясь на базар в город, подвез с собою двух сестер Холер, они сидели на возу, держа на коленях узелки с костями; одна из них отправлялась морить людей в Харьков, а другая — в Курск.
Сходно с этим новогреческое сказание упоминает о трех страшных женах, которые странствуют вместе по городам и селам и карают жителей моровою язвою: одна носит длинный свиток, где записаны имена приговоренных к смерти, другая — ножницы, которыми наносит людям смертельные удары, а третья — веник, которым сметает с лица земли все живое. Очевидно, что эти три Моровые жены, сербские три Куги и наши три сестры Холеры тождественны с древними парками, эвменидами и фуриями! Болгары утверждают, что Чума и повальная Оспа, являясь по ночам, читают по книге, кто должен умереть и кто выздороветь.

0

12

Ведуны, ведьмы
  Народные предания ставят ведуна и ведьму в весьма близкое и несомненное сродство с теми мифическими существами, которыми фантазия издревле населяла воздушные области. Но есть и существенное между ними различие: все стихийные духи более или менее удалены от человека, более или менее представляются ему в таинственной недоступности; напротив, ведуны и ведьмы живут между людьми и с виду ничем не отличаются от обыкновенных смертных, кроме небольшого, тщательно скрываемого хвостика. Простолюдин ищет их в собственной среде; он даже укажет на известных лиц своей деревни как на ведуна или ведьму и посоветует их остерегаться. Еще недавно почти всякая местность имела своего колдуна, и на Украине до сих пор убеждены, что нет деревни, в которой не было бы ведьмы. К ним прибегают в нужде, просят их помощи и советов; на них же обращается и ответственность за все общественные и частные бедствия.
Ведун и ведьма (ведунья, вещица — от корня вед, вещ) означают вещих людей, наделенных духом предвидения и пророчества, поэтическим даром и искусством целить болезни. Названия эти совершенно тождественны со словами «знахарь» и «знахарка», указывающими на то же высшее ведение. Областные говоры, летописи и другие старинные памятники предлагают несколько синонимов для обозначения ведуна и ведуньи, называют их колдунами, чародеями, кудесниками и волхвами, вещими женками, колдуньями, чаровницами, бабами-кудесницами и волхвитками.

Нажми и читай дальше

Чары — это те суеверные, таинственные обряды, какие совершаются, с одной стороны, для отклонения различных напастей, для изгнания нечистой силы, врачевания болезней, водворения семейного счастия и довольства, а с другой — для того, чтобы наслать на своих врагов всевозможные беды и предать их во власть злобных, мучительных демонов. Чаровник, чародеец — тот, кто умеет совершать подобные обряды, кому ведомы и доступны заклятия, свойства трав, корений и различных снадобий; очарованный — заклятый, заколдованный, сделавшийся жертвою волшебных чар. Кудесник, по объяснению Памвы Берынды, чаровник; в Рязанской губернии окyдник — колдун; кудесить — колдовать, ворожить, кудеса — в Новгородской и Вологодской губерниях: святочные игрища и гадания, а в Тульской — чара, совершаемая колдуном с целию умилостивить разгневанного домового и состоящая в обрядовом заклании петуха (остаток древней жертвы пенатам). Стоглав замечает, что когда соперники выходят на судебный поединок, «и в те поры волхвы и чародейники от бесовских научений пособие им творят, кудесы бьют».
В основе приведенных слов лежит корень куд (чуд); старочеш. c'uditi — очищать, zuatocudna — вода, то есть очистительная, cudar — судья (по связи древнего суда с религиозными очистительными обрядами). Профессор Срезневский указывает, что глагол кудити употребляется чехами в смысле заговаривать; у нас прокуда — хитрый, лукавый человек. Корень чуд вполне совпадает по значению с див (светить, сиять); как от последнего образовались слова «диво», «дивный», «дивиться», так от первого — «чудо» (множ. чудеса = кудеса), «чудный», «чудесный» (в Новгородской губернии — кудесный), «чудиться», как с словом «кудеса» соединяется понятие о чародействе, так тот же самый смысл присваивают древние памятники и речению дивы. В Святославовом «Изборнике» (1073 г.) читаем: «… да не будеть волхвуяй влшьбы, или вражай и чяродсиць, или баяй и дивы творяй и тробьный влхв»; Кормчая книга запрещает творить коби и дивы. Сверх того, дивами издревле назывались облачные духи — великаны и лешие (дивии люди и дивожены); согласно с этим, и слову «чудо», «чудовище» давалось и дается значение исполина, владыки небесных источников и лесов.

Таким образом, язык ясно свидетельствует о древнейшей связи чародеев и кудесников с тученосными демонами — великанами и лешими; связь эта подтверждается и сканд. tr"oll, которое служит общим названием и для тех, и для других. Слово «колдун» в коренном его значении доселе остается неразъясненным. По мнению г. Срезневского, колдуном (славянский корень клъд — колд или калд — клуд — куд) в старое время называли того, кто совершал жертвенные приношения; в хорутанском наречии калдовати — приносить жертву, калдо ванц — жрец, калдовница и калдовише — жертвенник.
В словаре Даля колдовать истолковано как ворожить, гадать, творить чары («чем он колдует? снадобьями, наговорами»). Наконец, волхв — название, известное из древних рукописей и доныне уцелевшее в лубочных сказках и областных говорах: у Нестора слова «волхв» и «кудесник» употребляются как однозначащие, в переводе Евангелия: «се волсви от восток приидоше во Иерусалим» (Матф. II, 1); в троянской истории о Колхасе сказано: «влхов и кобник хитр», в Вологодской губернии волхат (волхит) — колдун, волхатка (волхвитка) — ворожея, в Новгородской волх — колдун, угадчик, прорицатель, в Калужской валхви ть — предугадывать, предузнавать, малорус. волшити — хитрить; производные волшебный, волшебство пользуются гражданством и в литературной речи; у болгар волхв, вохв — прорицатель, волшина — брань, хорв. вухвец, вуховец — python и вухвица — pythonissa, у Вацерада: phytones, sagapetae = wlchwec, wlchwico.

Сверх дара прорицаний волхвам приписывается и врачебное искусство. Рядом с мужскою формою «волхв» встречаем женскую «влхва», которой в скандинавском соответствует v"olva (valva, v"ola, vala) — колдунья, пророчица — и притом, по свидетельству древней Эдды (см. Voluspa), существо вполне мифическое. Г. Буслаев сближает с этими речениями и фин. v"olho, velho — колдун; «как сканд. v"olva, — говорит он, — является в сжатой форме v"ola, так и фин. v"olho изменяется в v"ollo. По свойству славянского языка гласный звук перед плавным переходит по другую сторону плавного, например helm — шлем; потому v"olva, v"olho является в Остромировом Евангелии в древнеславянской форме влхв, а русский язык ставит гласный звук и перед плавным и после, например шелом: следовательно, волхв или волхов (у Нестора: волсви), собственно, русская форма». Корень для слова «волхв» г. Буслаев указывает в санскр. валг — светить, блистать, подобно тому, как жрец происходит от жреть, гореть, и старинное поучительное слово принимает имена «волхв» и «жрец» за тождественные по значению.
Итак, обзор названий, присвоявшихся ведунам и ведьмам, наводит нас на понятия высшей, сверхъестественной мудрости, предведения, поэтического творчества, знания священных заклятий, жертвенных и очистительных обрядов, умения совершать гадания, давать предвещания и врачевать недуги.
Все исчисленные дарования исстари признавались за существенные, необходимые признаки божественных и демонических существ, управлявших дождевыми тучами, ветрами и грозою. Как возжигатель молниеносного пламени, как устроитель семейного очага, бог-громовник почитался верховным жрецом; с тем же жреческим характером должны были представляться и сопутствующие ему духи и нимфы. Как обладатели небесных источников, духи эти и нимфы пили «живую воду» и в ней обретали силу поэтического вдохновения, мудрости, пророчества и целений — словом, становились вещими: ведунами и ведьмами. Но те же самые прозвания были приличны и людям, одаренным особенными талантами и сведениями в деле вероучения и культа; таковы служители богов, гадатели, ворожеи, врачи, лекарки и поэты, как хранители мифических сказаний.

В отдаленную эпоху язычества ведение понималось как чудесный дар, ниспосылаемый человеку свыше; оно по преимуществу заключалось в умении понимать таинственный язык обожествленной природы, наблюдать и истолковывать ее явления и приметы, молить и заклинать ее стихийных деятелей; на всех знаниях, доступных язычнику, лежало религиозное освящение: и древний суд, и медицина, и поэзия — все это принадлежало религии и вместе с нею составляло единое целое. «Волсви и еретицы и богомерские бабы-кудесницы и иная множайшая волшебствуют», — замечает одна старинная рукопись, исчислив разнообразные суеверия.
Колдуны и колдуньи, знахари и знахарки до сих пор еще занимаются по деревням и селам врачеваниями. Болезнь рассматривается народом как злой дух, который после очищения огнем и водою покидает свою добычу и спешит удалиться. Народное лечение главнейшим образом основывается на окуривании, сбрызгивании и умывании, с произнесением на болезнь страшных заклятий.[350] По общему убеждению, знахари и знахарки заживляют раны, останавливают кровь, выгоняют червей, помогают от укушения змеи и бешеной собаки, вылечивают ушибы, вывихи, переломы костей и всякие другие недуги; они знают свойства как спасительных, так и зловредных (ядовитых) трав и кореньев, умеют приготовлять целебные мази и снадобья, почему в церковном уставе Ярослава наряду с чародейками поставлена зеленица (от зелье — злак, трава, лекарство, озелить — обворожить, околдовать, стар, зелейничество — волшебство); в областном словаре: травовед — колдун (Калужская губ.), травница и кореньщица — знахарка, колдунья (Нижегородская губ.).

В травах, по народному поверью, скрывается могучая сила, ведомая только чародеям; травы и цветы могут говорить, но понимать их дано одним знахарям, которым и открывают, на что бывают пригодны и против каких болезней обладают целебными свойствами. Колдуны и ведьмы бродят по полям и лесам, собирают травы, копают коренья и потом употребляют их частию на лекарства, частию для иных целей; некоторые зелья помогают им при розыске кладов, другие наделяют их способностью предвидения, третьи необходимы для совершения волшебных чар. Сбор трав и корений главным образом совершается в середине лета, на Ивановскую ночь, когда невидимо зреют в них целебные и ядовитые свойства. Грамота игумена Памфила 1505 года восстает против этого обычая в следующих выражениях: «…исходят обавници, мужи и жены-чаровници по лугам и по болотам, в пути же и в дубравы, ищуще смертные травы и привета чревоотравного зелиа, на пагубу человечеству и скотом; ту же и дивиа копают корениа на потворение и на безумие мужем; сиа вся творят с приговоры действом дияволим».
Заговоры и заклятия, эти обломки древнеязыческих молитвенных возношений, доныне составляют тайную науку колдунов, знахарей и знахарок; силою заповедного слова они насылают и прогоняют болезни, соделывают тело неуязвимым для неприятельского оружия, изменяют злобу врагов на кроткое чувство любви, умиряют сердечную тоску, ревность и гнев и, наоборот, разжигают самые пылкие страсти — словом, овладевают всем нравственным миром человека.

0

13

Лечебные заговоры большею частью произносятся над болящим шепотом, почему глагол шептать получил значение колдовать; шептун — колдун, наговорщик, шептунья или шептуха — колдунья, у южных славян лекарь называется «мумлавец» от мумлати — нашептывать; в некоторых деревнях на Руси слово «ворожея» употребляется в смысле лекарки, ворожиться — лечиться, привор'oжа — таинственные заклятия, произносимые знахарями, ворожбит — колдун, знахарь. В народной медицине и волшебных чарах играют значительную роль наузы, узлы, навязки — амулеты. Старинный проповедник, исчисляя мытарства, по которым шествует грешная душа по смерти, говорит: «Тринадцатое мытарство — волхование, потворы, наузы».
Наузы состояли из различных привязок, надеваемых на шею: большею частию это были травы, коренья и иные снадобья (уголь, соль, сера, засушенное крыло летучей мыши, змеиные головки, змеиная или ужовая кожа и проч.), которым суеверие приписывало целебную силу от той или другой болезни; смотря по роду немощи, могли меняться и самые снадобья. Иногда, вместо всяких целительных средств, зашивалась в лоскут бумажка с написанным на ней заговором и привешивалась к шейному кресту. У германских племен привязывались на шею, руку или другую часть тела руны (тайные письмена) для излечения от болезни и противодействия злому колдовству, и амулеты эти назывались ligaturae (в Средние века) и angehenke.
В

Нажми и читай дальше

христианскую эпоху употребление в наузах ладана (который получил особенно важное значение, потому что возжигается в храмах) до того усилилось, что все привязки стали называться ладанками — даже и тогда, когда в них не было ладану.

Народные сказания смешивают дев судьбы с вещими чародейками и возлагают на тех и других одинаковые обязанности; так, скандинавские вельвы отождествляются с норнами: присутствуют и помогают при родах и предсказывают будущую судьбу младенца. В той же роли выступали у славян вещие женки, волхвицы; на это указывает, с одной стороны, обычай приносить детей к волхвам, которые и налагали на них наузы, а с другой стороны — областной словарь, в котором повитуха, помощница при родах, называется «бабка», глагол же бабкать означает нашептывать, ворожить.
Но приведенное нами объяснение далеко не исчерпывает всех поводов и побуждений, какими руководствовались в старину при наложении науз. Речения связывать, делать узлы, опутывать могут служить для указания различных оттенков мысли и, смотря по применению, получают в народных преданиях и обрядах разнообразное значение. В заговорах на неприятельское оружие выражения эти означают то же, что запереть, забить вражеские ружья и тулы, чтоб они не могли вредить ратнику: «…завяжу я, раб Божий, по пяти узлов всякому стрельцу немирному, неверному на пищалях, луках и всяком ратном оружии. Вы, узлы, заградите стрельцам все пути и дороги, замкните все пищали, опутайте все луки, повяжите все ратные оружия; и стрельцы бы из пищалей меня не били, стрелы бы их до меня не долетали, все ратные оружия меня не побивали. В моих узлах сила могуча змеиная сокрыта — от змея двунадесятьглавого».
По сходству ползучей, извивающейся змеи и ужа с веревкою и поясом, сходству, отразившемуся в языке (ужище — веревка = гуж и уж; в народной загадке пояс метафорически назван ужом), чародейным узлам заговора дастся та же могучая сила, какая приписывается мифическому многоглавому змею. В старину верили, что некоторые из ратных людей умели так «завязывать» чужое оружие, что их не брали ни сабли, ни стрелы, ни пули. Такое мнение имели современники о Стеньке Разине.

До сих пор еще наузы нередко состоят из простой нитки или бечевки с узлами; так, от лихорадки носят на руках и ногах повязки из красной шерсти или тесьмы; девять ниток такой шерсти, навязанные на шею ребенка, предохраняют его от скарлатины (краснухи); от глистов употребляют то же навязывание пряжи на детей. Красный цвет нити указывает в ней символическое представление молнии, прогоняющей всякую демонскую силу. В Тверской губернии для охраны стада от зверей вешают на шею передовой[ коровы сумку с каким-то снадобьем; сумка эта называется «вязло», и значение чары состоит в том, что она связывает пасть дикого зверя.
При весеннем выгоне лошадей в поле крестьяне берут висячий замок и, то запирая его, то отмыкая, обходят трижды кругом стада и причитают: «Замыкаю я сим булатным замком серым волкам уста от моего табуна». За третьим обходом запирают замок окончательно и кладут его в воротах, через которые выгоняют лошадей, после того подымают замок и прячут где-нибудь, оставляя замкнутым до поздней осени, пока табун гуляет в поле. Крепкое слово заговора, словно ключом, замыкает уста волков.
Подобным образом болгары думают сберечь свои стада суеверным обрядом, основанным на выражении зашить волчьи уши, очи и уста. Вечером баба берет иголку с ниткою и начинает зашивать полу своей одежды, а какой-нибудь мальчик ее спрашивает: «Что шиеш, бабо?» — «Зашивам, сынко, на влъцыте уши-те, да не чуят овце-те, козы-те, свине-те и теленца-та». Мальчик повторяет свой вопрос и получает ответ: «Зашивам, сынко, на влъцы-те очи-те, да не видят овце-те» и т. д. В третий раз баба говорит: «Зашивам на влъцы-те уста-те, да не едят» овец, коз, свиней и телят». Во-вторых, науза рассматривалась как крепкий запор, налагаемый на человека с целью преградить (замкнуть, завязать) доступ к его телу.

Нить или бечева с наглухо затянутыми узлами или еще лучше — сеть (потому что нигде нет столько узлов, как на ней) почитаются охранительными средствами против нечистой силы, колдунов и ведьм. Чтобы поймать ведьму, должно спрятаться под осиновую борону и ловить ее уздою; под бороною она не может повредить человеку, так как верхняя часть бороны делается из свитых (сплетенных) вместе лоз. В некоторых местах, наряжая невесту к венцу, накидывают на нее бредень (рыболовную сеть) или, навязав на длинной нитке как можно более узелков, подвязывают ею невесту, делается это с намерением противодействовать порче. Точно так же и жених и самые поезжане опоясываются сеткою или вязаным поясом — в том убеждении, что колдун ничего злого не в силах сделать до тех пор, пока не распутает бесчисленных узлов сети или пока не удастся ему снять с человека его пояс.
Некоторые крестьяне думают, что ходить без пояса грешно. В третьих, с наузою соединялось понятие целебного средства, связующего и скрепляющего разбитые члены больного. Если разовьется рука, то есть заболит связка ручной кисти, то на Руси принято обвязывать ее красной пряжею. Такое симпатическое лечение известно и у немцев. Кроме того, на Vogelsberg’e от лома в костях носят железные кольца, выкованные из такого гвоздя или крюка, на котором кто-нибудь повесился. Чтобы избавиться от головной боли, немцы обвязывают виски веревкой, на которой был повешен преступник; во Франции же такую веревку носят для отвращения зубной боли: эта повязка должна закрепить и череп, и зубы.
В случае вывиха или перелома и у нас и в Германии поселяне отыскивают дерево, которое, разделившись на две ветви, потом снова срослось в один ствол, и в образовавшееся от того отверстие протаскивают больных детей; иногда нарочно раскалывают молодое зеленое дерево (преимущественно дуб) надвое, протаскивают больного сквозь расщепленные половины и потом связывают их веревкою: пусть так же срастется поломанная кость, как срастается связанное дерево.

Вещие мужи и женки призываются для унятия разгневанного домового, кикимор и разных враждебных духов, овладевших жильем человека; они обмывают притолки от лихорадок, объезжают с особенными обрядами поля, чтобы очистить их от вредных насекомых и гадов; когда на хлебные растения нападает червь, то нарочно приглашенная знахарка три зори выходит в поле, нашептывает заклятия и делает при концах загонов узлы на колосьях, это называется «заламывать червей», то есть преграждать им путь на зеленеющие нивы.
Колдун — необходимое лицо на свадьбах, на него возлагается обязанность оберегать молодую чету и всех поезжан от порчи. В Пермской губернии при невесте всегда находится знахарка, а при женихе — знахарь. Этот последний едет впереди свадебного поезда с озабоченным лицом, озираясь по сторонам и нашептывая: по народному объяснению, он борется тогда с нечистою силою, которая следует за новобрачными и строит им козни. Вообще в затруднительных обстоятельствах жизни: нападает ли на сердце кручина, приключится ли в доме покража или другая беда, отгуляет ли лошадь, угрожает ли мщение врага и так далее, — во всех этих случаях крестьяне прибегают к колдунам и колдуньям и просят их помощи и советов. Так ведется исстари. По свидетельству «Слова о злых дусех», «когда людям кака-либо казнь найдеть, или от князя пограбление, или в дому пакость, или болезнь, или скоту их погуба, то они текуть к волхвом, в тех бо собе помощи ищуть». В Святославовом «Изборнике» замечено: «…аште и сн (сон) тя смоутить, к сньноуоумоу сказателю течеши; аште и погоубиши (потеряешь) что, то к влхвоу течеши». Колдуны и ведуньи тотчас обличают вора и находят потерянную вещь; они обладают способностью проникать в чужие мысли, знают все былое, настоящее и грядущее; для них достаточно посмотреть человеку в очи или прислушаться к его голосу, чтобы в ту же минуту овладеть его тайною.

От глубокой древности и до наших дней их считают призванными совершать гадания, ворожить и давать предвещания. Великий князь Олег обращался к волхвам с вопросом, какая суждена ему смерть, и получил в ответ: «Князь! ты умрешь от любимого коня». Рассказавши о том, как сбылось это предвещание, летописец прибавляет: «Се же дивно есть, от волхования сбывается чародейством». По указанию Краледворской рукописи, Кублай собирал чародеев и те гадали ему, на чью сторону должна склониться победа. Те же вещие дарования нераздельны и с понятием жречества.
Везде, где только были жрецы и жрицы, на них возлагались обязанности творить суд, совершать гадания, предсказывать будущее, произносить заклятия и врачевать недуги; с водворением же христианства некоторые из этих обязанностей были усвоены служителями новой религии. Не останавливаясь на так называемых Божьих судах и заклинательных молитвах, наполняющих старинные служебники, заметим одно, что во все продолжение Средних веков духовенство предлагало свою врачебную помощь, пользовалось для этого частию религиозными обрядами, частию средствами, наследованными от незапамятной старины.

0

14

В Германии ведьмам даются названия: wettermacherin, wetlerhexe, nebelhexe, sirahlhexc, blitzhexe, zessenmacherin (от стар. zessa — sturm, буря, гроза), что, во-первых, роднит их с валькириями, которые носятся на облачных конях и сотрясают на землю росу, во-вторых — сближает их с сербскими вилами, собирательницами облаков, и в-третьих — напоминает rpeч. — один из эпитетов Зевса. Славянская «Кормчая» (по списку 1282 г.) и «Домострой» называют чародеев облакопрогонниками; митрополит Даниил советует налагать запрещение на «глаголемых облакопрогонников и чаровников и паузников и волшебников».
В Западной Европе существует глубоко укорененное верование, что колдуны и ведьмы могут носиться в тучах, производить грозы, напутать бури, дождевые ливни и град. Верование это идет из отдаленной древности. Фессалийские волшебницы обвинялись, между прочим, и во всех бедствиях, причиняемых опустошительными бурями. В средневековых памятниках (VIII–IX вв.) чародеи именуются tempestarii, immissores tempestalum, и это основывалось на общем убеждении, что «homo malus vel diabolus tempestatem facial, lapides grandinum spergat, agros devastet, fulgura mitlat». Скандинавская сага говорит о двух полубогинях-получародейках Ирпе и Торгерде (Yrpa и Thorgerd), которые производили ненастье, бури и град.

Нажми и читай дальше

Из преданий, сохраненных германскими племенами, узнаем, что колдуны и ведьмы употребляют для этого кружки или чаши. Подобно тому как древние боги и богини проливали из небесных урн дожди и росу, так точно колдуны и ведьмы, уносясь в воздушные выси, посылают из свои кружек разрушительную бурю; опрокидывая одну кружку, они творят гром и молнии, из другой пускают град и метели, из третьей — суровые ветры и ливни.

По немецким актам XVI и XVII столетий, ведьмы собирались около озер и источников, били по воде хлыстами и, когда от летящих брызг поднимался туман, сгущали его в черные тучи; на этих тучах ездили они по воздушным пространствам, направляя их бег в ту сторону, где хотели произвести опустошение. Бросая в колодцы и пруды камни, чародеи могут вызывать грозы, дождин град: поверье, общее германцам с кельтами и финнами. И лоза, и камень — символы молнии. В Греции совершался следующий обряд: когда наступала засуха, Зевсов жрец шел к источнику, посвященному нимфе, творил там жертвоприношение: дубовою веткою касался поверхности вод; думали, что вследствие этого обряда непременно должны подняться туманы, собраться в облака и напоить землю дождем.
Немецкая сага рассказывает о ведьме, которая из маленького облачка создала большую грозовую тучу и, носясь в ней, словно в воздушном корабле, воздвигла сильную бурю; на ту пору шел по дороге охотник; застигнутый ненастьем, он зарядил свое ружье освященной пулею и выстрелил в самую середину черной тучи, где мрак был сгущен всего больше, и вслед за выстрелом перед ним упала убитая голая женщина; в то же мгновение буря затихла и небо стало проясняться. Сказание это известно и словенцам; смысл его — тот, что облачная жена гибнет от громовой стрелы дикого охотника (Одина).
В Каринтии поселяне стреляют в грозовые тучи, чтобы разогнать злых духов, собирающихся в надземной области держать совет и уготовлять беды. Ветры, сопровождающие полет туч, заставили уподобить эти последние раздувательным мехам. О норвежских чародейках сохранилось предание, что они заключали ветры в мешок (windsack) и завязывали его узлами, а в случае надобности разрешали эти узлы, произнося заклятие: «Wind, ins teufels namen!», и в ту же минуту подымался бурный вихрь, опустошал землю, волновал море и разбивал корабли.

Норманны и вообще жители северных поморий верили, что колдуны могли продавать ветры морякам, давая им кожаные мешки с волшебными узлами: когда развязывали один узел — начинали дуть тихие и благоприятные ветры, развязывали другой — ветры крепчали, а вслед за разрешением третьего узла — наставала страшная буря. Напомним, что с дующими ветрами фантазия сочетала представление о буйных, неистовых существах, которым удалось вырваться на свободу; в тихое же время они сидят в заключении, окованные и связанные своим владыкою.
Управляя ветрами, колдуны и ведьмы могут не только собирать, скучивать облака, но и прогонять их с небосклона и производить бездождие и засуху, не менее гибельные для жатв, как и безвременные ливни и все истребляющий град. В Испании простолюдины убеждены, что ведьмы как только захотят — тотчас же добудут ветра, потому что им сам черт поддувает.
То же воззрение на колдовство разделялось и славянскими племенами. По их рассказам, ведуны и ведьмы могут по своему произволу и насылать и отвращать бури, грозы, дожди и град; могут морочить (затуманивать или отводить очи), то есть застилать окрестные места и предметы туманом, и, придавая им обманчивые образы, заставлять человека видеть совсем не то, что есть на самом деле.
В Малороссии ведьму называют «маара», а словом «заморока» обозначается и чаровница, и темнота ночная. Оба названия указывают на мрак, производимый наплывом черных туч. Эта связь с тучами и вихрями, в которых издревле рисовались народному воображению великаны, змеи и другие нечистые духи, враждебные светлым богам неба, наложила на колдунов и ведьм демонический характер.

Желая предаться воздушному полету, ведьмы, по немецкому поверью, приготовляют волшебную мазь, которою и намазывают себе ноги и плечи: ноги — как орудия движения, скорого бега и плечи — как начало рук, заменяющих собою крылья. По русскому поверью, у ведьмы постоянно хранится вода, вскипяченная вместе с пеплом купальского костра; когда она захочет лететь, то обрызгивает себя этою водою — и тотчас подымается на воздух и мчится, куда только вздумает. С тою же целью ведьма старается добыть траву ти(е)рлич, корень ее варит в горшке и приготовленным снадобьем мажет у себя под мышками и коленками и затем с быстротою молнии уносится в трубу.
Соку тирлича приписывается чудесное свойство делать человека оборотнем и сообщать ему силу полета, по всему вероятию, здесь таится воспоминание о Перуновой траве — молнии; чародейное же снадобье (мазь) есть живая вода дождя, которую кипятят ведьмы в облачных котлах и сосудах при помощи грозового пламени. Уже в Эдде seidhr (sieden — кипеть, варить) переходит в значение колдовства: sedhmadhr — колдун, scidhkona, seydhkona — вещая жена, умеющая варить целебные лекарства.
По указаниям, собранным в народном дневнике Сахарова, с 26 декабря начинаются бесовские потехи: ведьмы со всего света слетаются на Лысую гору на шабаш и сдружаются там с демонами; 1 января ведьмы заводят с нечистыми духами ночные прогулки, а 3 января, возвращаясь с гулянья, задаивают коров; 18 января они теряют память от излишнего веселья на своем пиршестве. По знаменательному поверью русинов, на Благовещение (25 марта — день, в который весна поборает зиму) зарождаются ведьмы и упыри (гонители и сосуны дождевых туч); на Юрьев день (23 апреля), посвященный громовнику — победителю змея и пастырю небесных стад, и в купальскую ночь на 24 июня (празднество Перуну, погашающему в дождевых потоках знойные лучи солнца) ведуны и ведьмы собираются на Лысую гору, творят буйные, нечестивые игрища и совещаются на пагубу людей и домашних животных; в эту же таинственную ночь они ищут и рвут на Лысой горе волшебные зелья, что, конечно, имеет связь с мифом пламенного Перунова цвета, почка которого зреет и распускается в ночь на Ивана Купалу.

Каждая ведьма является на празднество вместе со своим любовником-чертом. Сам владыка демонских сил — Сатана, в образе козла с черным человеческим лицом, важно и торжественно восседает на высоком стуле или на большом каменном столе посредине собрания. Все присутствующие на сходке заявляют перед ним свою покорность коленопреклонением и целованием Сатана с особенной благосклонностью обращается к одной ведьме, которая в кругу чародеек играет первенствующую роль и в которой нетрудно узнать их королеву (hexenk"onigin), Слетаясь из разных стран и областей, нечистые духи и ведьмы докладывают, что сделали они злого, и сговариваются на новые козни; когда Сатана недоволен чьими проделками, он наказует виновных ударами. Затем при свете факелов, возожженных от пламени, которое горит между рогами большого козла, приступают к пиршеству: с жадностью пожирают лошадиное мясо и другие яства, без хлеба и соли, а приготовленные напитки пьют из коровьих копыт и лошадиных черепов.
По окончании трапезы начинается бешеная пляска под звуки необыкновенной музыки. Музыкант сидит на дереве; вместо волынки или скрипки он держит лошадиную голову, а дудкою или смычком ему служит то простая палка, то кошачий хвост. Ведьмы, схватываясь с бесами за руки, с диким весельем и бесстыдными жестами прыгают, вертятся и водят хороводы. На следующее утро на местах их плясок бывают видны на траве круги, как бы протоптанные коровьими и козьими ногами. Любопытного, который пришел бы посмотреть на их игрища, ведьмы схватывают и увлекают в вихрь своих плясок, но если он успеет призвать имя Божие, то вся сволочь мгновенно исчезает.
Потом совершается сожжение большого козла, и пепел его разделяется между всеми собравшимися ведьмами, которые с помощью этого пепла и причиняют людям различные бедствия. Кроме козла в жертву демона приносится еще черный бык или черная корова. Гульбище заканчивается плотским соитием, в которое вступают ведьмы с нечистыми духами, при совершенном погашении огней, и затем каждая из них улетает на своем помеле домой — тою же дорогою, какою явилась на сборище.

По народному убеждению, всякий колдун и всякая ведьма заключают с дьяволом договор, продают ему свои грешные души и отрекаются от Бога и вечного блаженства; договор этот скрепляется распискою, которую прибегающие к нечистому духу пишут своею собственною кровью, и обязывает первых творить чары только назло людям, а последнего — помогать им во всех предприятиях. На Руси ходит много рассказов о том, когда, как и при каких обстоятельствах отчаянные грешники продавали дьяволу свои души; названия «еретик», «еретица» в различных местностях употребляются в смысле злого колдуна, упыря и колдуньи; сравни: ворог — знахарь и враг — черт. Все чудесное и страшное колдуны творят бесовским содействием. Они — и властелины, и рабы демонов: властелины — потому что могут повелевать нечистою силою; рабы — потому что эта последняя требует от них беспрестанной работы, и если колдун не приищет для нее никакого занятия, то она тотчас же замучивает его самого.
Умирая, колдун и ведьма испытывают страшные муки; злые духи входят в них, терзают им внутренности и вытягивают из горла язык на целых пол-аршина; душа колдуна и ведьмы до тех пор не покидает тела, пока их не перенесут через огонь и пока они не передадут своего тайного знания кому-нибудь другому.
Со времен Нестора и до наших дней встреча с попом, монахом и монахинею признавалась и признается несчастливою: она предвещает неожиданную беду, потерю, неуспех в начатом деле, — поэтому простолюдины, повстречав священника или монаха, спешат воротиться домой или трижды плюют наземь. В поучительном слове XVI или XVII столетия высказан следующий упрек: «Дух Святый действует во священницех и в дьяконех и во мнишеском чину… мы же тех всех чинов на встрече гнушаемся и отвращаемся от них, и укоряем их на первой встрече, и поносим их в то время на пути многим поношением». В Швеции, как скоро лицо, принадлежащее к духовенству, выходит со двора, окрестные жители ожидают ненастной погоды.

0

15

Считается, что осина, папоротник и жгучая крапива отпугивают ведьм. В некоторых местностях уверяют, будто ведьма боится ножей, воткнутых под верхнюю доску стола; а если приставить к дверям кочергу загнутым (железным) концом вверх, то колдун до тех пор не уйдет из хаты, пока не будет принята эта неодолимая для него преграда. По немецким поверьям, если бросить в оборотня освященный нож или огниво, то сила превращения мгновенно уничтожается и колдун или ведьма предстает в своем настоящем виде, то есть молния снимает с оборотня звериную шкуру (облако). В хлевах держат огниво, чтобы предохранить домашний скот от болезней и порчи; огниво, положенное в колыбель младенца, защищает его от злого очарования — точно так же, как и молот, завернутый в пеленки, или крест, подвешенный над детским изголовьем. Напомним, что в большинстве случаев, при которых в древности считался необходимым молот, после водворения христианства стали употреблять крест; такая замена, как известно, условливалась крестообразною формою старинных мoлотов. В Чехии, когда хозяин купит новую корову, он тотчас же кладет на порог своего хлева топор или огниво и затем уже вводит ее в стойло. Другие символы молнии: верба, осиновый кол, папоротник и плакун-трава — также предотвращают от человека и домашних животных пагубные замыслы ведунов и ведьм Осина есть вернейшая оборона от блуждающих упырей; осиновым колом поражают змея — похитителя дождей, прогоняют Коровью Смерть и снимают хлебный «залом» или «закрут», совершаемый чародеями на бесплодие нивы. Ту же предохранительную силу дает поверье и прутьям колючих растений (терн, шиповник и др.), и жгучим травам, какова, например, крапива. У нас употребительно выражение: крапива жжется, жалит; серб.: коприва жаре, польск.: pokrzywa parzy, чеш.: kopriva zaha, ziha, pali; в областных говорах крапиву называют жижка, жигучка, хорут. же(и) гавица, чеш.: zahavka, zagavka; сравни: лат. urtica, нем. brennessel и литов. noteres, natres от санскр. nath — urere. Накануне Иванова дня крестьяне собирают крапиву и кладут на окнах и порогах домов, чтобы удалить от себя ведьм, леших и нечистых духов. Муки испытывает ведьма и тогда, когда бочку, в которой пахтается масло, начинают бить терновым прутом или когда заваривают в горшке под дымовою трубою ветви боярышника и терна. Лужичане думают, что если у порога избы положить веник — туда уже не осмелится войти ведьма, а если веником ударить собаку (оборотня) — эта последняя непременно зачахнет. Кто желает исцелиться от «порчи», тот должен ударить колдуна или ведьму правою рукою наотмашь, прямо по переносице — так, чтобы кровь брызнула; кровь эту собрать на полотенце и сжечь на огне.

Круговая, то есть со всех сторон замкнутая, линия получила в народных верованиях значение наузы, столь же крепкой, как и завязанная веревка или запертая цепь. Начертанная ножом, зажженною лучиною или углем (знамения разящей молнии), линия эта защищает человека от зловредного действия колдовства и покушений нечистой силы. Через круговую черту не может переступить ни злой дух, ни ведьма, ни самая Смерть; против чумы и других повальных болезней опахивают кругом деревни и села; при добывании кладов и цвета папоротника, при совершении различных чар и произнесении заклятий очерчивают себя круговой линией для охраны от демонского наваждения.

0

16

Первые угольные «таблетки»
Как скоро почувствует кто-нибудь из домашних легкий озноб или жар, наклонность ко сну, ломоту и потяготу, крестьяне тотчас же черпают ключевую воду, кладут в нее горячие уголья и щепоть печной золы, дуют на воду три раза, мешают ее острием ножа и читают заговор; затем сбрызгивают больного, смачивают ему грудь, руки, ноги, спину или дают выпить несколько глотков. Приготовленная таким образом вода получает целебные, живительные свойства дождя; горячие уголья знаменуют грозовое пламя, дуновение — ветер, нож — громовую секиру. Старинный поэтический язык называл огонь-молнию раскаленным железом, блестящею медью и золотом (деньгами), а воду-дождь — вином, медом, молоком и маслом; в силу этого возникли разнообразные врачебные обряды.
Чехи заставляют больных детей глотать во имя Святой Троицы три уголька, а чтобы вылечить скорбут, берут воду, в которой кузнец охлаждал горячее железо, намачивают в ней красный лоскут и трут им десны. На Руси раскаливают д'oкрасна медный пятак, опускают его в сосуд с холодной водою и воду эту пьют по три раза в день от лихорадки. Вместе с целебными травами нередко кипятят в воде золотые венчальные кольца и потом поят или обливают ею хворого. От горячки надевают на шею больного обруч, снятый с ведра, окуривают его стружками с этого обруча, поят вином, настоянным на золе, и произносят заклятие: «во имя Отца и Сына и Святого Духа! Тетка-баба (горячка), отойди от раба Божия (имярек)». Когда вино выпито, оставшеюся золою трут лицо и грудь против сердца. Золотое кольцо — символ солнца, поборающего демонов мрака; снятый с ведра обруч — знамение дождевых сосудов, разбиваемых богом-громовником От «криксы» купают детей в курнике на деревянном обруче.

0

17

ФЕИ
Когда-то вера в фей была повсеместной и сверхъестественные существа почитались за грозную силу, с которой следовало считаться. Эванс Венц, автор книги «Мистические верования в кельтских странах», компетентный в этом вопросе, писал: «По-видимому, не было таких племен, таких рас и цивилизованных наций, в религиях которых не присутствовала бы в той или иной форме вера в существование невидимого мира, населенного невидимыми созданиями». Венц утверждал, что «феи действительно являются невидимыми существами, возможно, разумными», а мир фей является «невидимым миром, в который видимый мир погружен наподобие островов в неисследованном океане, и населяющие его существа гораздо разнообразнее по своей природе, чем обитатели этого мира, поскольку их возможности несравненно разнообразнее и шире».
Население волшебного мира действительно «широко и разнообразно». Феи являют себя в нем во всех формах и размерах. Обычно они предстают крошечными, но бывают также и ростом около двух с половиной метров. Феи часто имеют внешность сродни человеческой и любят вмешиваться в людские дела. С помощью волшебства они могут похитить или заколдовать смертного, испортить урожай, стрелой заколоть скотину, сбить человека с толку или принести несчастье. Появление некоторых фей предвещает человеку скорую смерть. Другие же, напротив, щедры и оказывают помощь, приносят подарки и убираются в доме. Но в отношениях даже с такими феями требуется осторожность. Не существует такого явления, как абсолютно добрая фея. Даже самая прекрасная фея может стать злобной, если ее спровоцировать на это. Феи чрезвычайно капризны и чаще всего откровенно недоброжелательны. Кроме эльфов из романтических легенд в их число также входят карлики, домовые, баньши, гоблины, призраки, черти, духи сил природы и многие другие. Их могущество разного характера, но большинство не расположены к людям и склонны скорее навредить, чем помочь человеку.

Нажми и читай дальше

Волшебные истории рассказывают во всем мире, но сильнее всего вера в фей на Британских островах. Однако даже здесь в разных областях разные феи. Самые прекрасные – эльфы – обитают в Ирландии: стройные, грациозные маленькие создания, известные под именем Дана О'Ши. Они живут в Королевстве вечной красоты и всегда остаются юными. Дана О'Ши похожи на средневековых рыцарей и дам, у них есть свои король, королева и королевский суд. Они носят украшенную драгоценностями одежду и любят мелодичную музыку, танцы и охоту. Смертный может их увидеть, когда они, по своему обыкновению, выезжают пышной процессией во главе с королем и королевой.
Однако даже самые дружелюбные эльфы опасны, и некоторые люди считают, что они явились из Королевства мертвых. Те, кого очаровала их музыка или соблазнила красота, могут погибнуть. В одной ирландской сказке рассказывается о человеке, чью жену похитили эльфы. Он выследил их в Хеллуин – День всех святых, когда те скакали верхом вместе с его женой, и выплеснул на нес кувшин молока. Но он не знал, что в молоко случайно попало несколько капель воды, и поэтому ритуал освобождения потерял свою силу. Его жена упада с коня, эльфы бросились к ней – и с тех пор муж никогда больше ее не видел. На следующее утро вся дорога оказалась залита кровью несчастной женщины. Так эльфы отомстили за попытку вмешательства в их дела.
Еще в Ирландии обитает так называемый маленький народец, представители которого далеко не так зловещи, а порой поистине комичны. Хотя эти озорные жители волшебной страны и любят иногда сыграть шутку с человеком, бывает, что они оказываются очень полезны и трудолюбивы. Самые известные из них – карлики, они делают туфельки для фей и стерегут груды волшебного золота, давно разыскиваемого смертными. Некоторые представители маленького народца помогают людям в домашней работе, другие, напротив, просят людей помочь им в починке их крошечной мебели и сельскохозяйственных инструментов, а за это частенько дарят подарки, приносящие счастье.
Домовые из Корнуолла в Юго-Западной Англии тоже щедры, но они приберегают свои подарки для самых рачительных хозяев, и их серебряные монеты достаются тем, у кого кухня опрятнее и чище. Беззаботные домовые, маленькие рыжеволосые и курносые человечки, всегда готовы попроказничать – задуть свечу, постучать по стенам, поцеловать неожиданно молодую девушку. Они обожают сбивать людей с толку, и в Корнуолле рассказывают множество историй о том, как это опасно. Идущий в сумерках человек внезапно может почувствовать головокружение и услышать вокруг раскаты пугающего хохота. Если он не прибегнет к верному средству против колдовства домовых и не вывернет наизнанку плащ или карманы, то долгие часы будет плясать между изгородей и канав. В таких случаях говорят, что его околдовали домовые. Они также славятся тем, что в поисках винного склада могут без устали проходить огромные расстояния, поэтому про пьяниц тоже иногда говорят, что их околдовал домовой.
Некоторые домовые постоянно помогают людям в работах по дому и в хозяйстве. Они известны как преданные и заботливые хранители очага, потому что предпочитают оставаться в одной семье или на одном и том же месте. Но если относиться к ним плохо, то они покинут дом. Как и большинство волшебных существ, домовые не переносят ничего, что связано с церковью. Есть такая шотландская сказка про домового, который был предан одной молодой женщине. Он помогал ей в любви, устроил ее свадьбу и привел к ней акушерку, когда она рожала первого ребенка. Хотя акушерка очень боялась домовых, он осторожно перенес се через бурные воды заколдованного озера. Прослышав об этом, местный священник решил, что такой хороший и преданный слуга непременно должен быть окрещен. Священник спрятался в конюшне и, когда домовой собирался там поработать, облил его святой водой и стал произносить слова крещения. Издав громкий крик ужаса, домовой исчез, и больше его никогда не ввдели.
Эта история подчеркивает смутную и зловещую аурУ страха, которая окружает даже самых дружелюбных волшебных созданий. Обиженный домовой может сделаться очень опасным. Тем не менее домовые никогда не будут такими опасными, как другие волшебные существа из Ирландии и Шотландии, называемые баныли. Ужасные стоны баньши, от которых кровь стынет в жилах, являются предупреждением о скорой смерти. Слово «баньши» произошло от ирландского выражения «fairy woman» (волшебная женщина), хотя баньши – это скорее призрак женщины, который является членам семьи или клана, когда один из них должен умереть. Если человеку удастся ее поймать^ то она должна будет назвать ему имя обреченного мужчины или женщины. У баньши одна ноздря, торчащие вперед клыки, перепонки между пальцами ног и красные от постоянного плача глаза. Плач нескольких баньши сразу предвещает смерть священника.
Из всех волшебных существ самые отвратительные и коварные – это гоблины, черти и призраки. Черти, видимо, явились прямо из ада. На гравюре XVI – XVII веков один из них изображен в виде маленького дьявола в круглой шляпе, остроконечных туфлях, с длинным лохматым хвостом и босыми ступнями вместо рук. В своей книге «Обитатели волшебной земли» Катрин М. Бриггс описывает представителя особенно отвратительной породы чертей, называемого «нукелави», одушевленное создание, которое являет себя в долинах Шотландии. Оно обитает в море, а на землю выезжает на коне, таком же отвратительном, как и он сам, так что многие полагают, что нукелави с конем составляет единое целое. Его голова похожа на человеческую, только в десять раз больше, рот как у свиньи, а на теле совсем нет волос, потому что кожи у него тоже нет. Дыхание нукелави смертельно для растений и слабых животных, поэтому его часто обвиняют в том, что гибнет урожай или животное срывается со скалы. Один пожилой человек, утверждавший, что встретил однажды нукелави, описывает его как огромное существо без ног, с волочащимися по земле руками и головой, которая так сильно вертелась во все стброны, что грозила оторваться. Хуже всего было то, что с него как будто была содрана кожа, а по обнаженной плоти извивались желтые вены со сгустками черной крови.
Столь же ужасны «красные колпаки», разновидность привидений на границе Шотландии. Их появлению всетда сопутствуют преступления, они убивают путешественников и полощут свои красные колпаки в крови жертв. Высоко в горах живут гластиги, или вампиры, принимающие облик прекрасных женщин, которые танцуют с мужчинами и высасывают из них кровь. Водяные в образе коней уносят неосторожных всадников на дно темных озер и там пожирают их.
Полной противоположностью этой злобной нечисти являются обитающие в ручьях, озерах, лесах и горах духи сил природы. Их задача – заботиться о растениях. Правда, среди них тоже бывают такие, которых можно испугаться. Это в особенности касается тех духов, которые имеют дело с изначальными и грозными силами природы, например с ветром, бурями и землетрясениями. Ясновидящий Джефри Ходсон, получивший множество посланий от волшебных существ, которых, по его свидетельствам, он видел, в своей кните «Феи за работой и игрой» описывает высшего духа – хранителя горы. «Первым впечатлением было то, что я вижу огромную сияющую алую фигуру, напоминающую летучую мышь, пристальио уставившую на меня горящие глаза, пишет он. – У него были глаза как у человека, и крылья, простиравшиеся над склоном горы. Вначале мне показалось, что это сияние занимает несколько сотен метров пространства, но позже, когда он снова мне явился, я, присмотревшись, смог увидеть, что его рост составляет 3-3,6 метра».
Появляющиеся волшебные создания могут иметь самый разный вид: от одетых в белое ангелов до темных и ужасных монстров. Большинство одеяний волшебных существ, начиная от маленьких простых костюмчиков карликов и домовых и заканчивая сверкающими плащами самых прекрасных фей, имеют зеленый цвет. Встречаются и такие, чья одежда разноцветная, а некоторые домовые вообще обходятся без одежды. Феи обычно легкие, изящные и настолько крошечные, что могут поместиться в цветке, а их мужчины малорослые и обладают отталкивающей внешностью. Домовые, как правило, уродливые и косматые, вместо носа у них большие открытые ноздри, а призраки постоянно меняют свою форму, проявляя тенденцию принимать самый неприятный вид.
Как видно из историй, которые рассказывают о волшебных созданиях, их объединяют некоторые общие черты. Всем феям свойственна особая заинтересованность в произведении на свет потомства, и они обычно весьма благосклонно относятся к любовникам. Сами они описываются распутными и неразборчивыми в связях. Как бы то ни было, в тех немногих известных случаях, когда у фей рождались дети, они были хилыми и слабыми. Поэтому у фей наблюдается скверная привычка воровать из колыбелей человеческих младенцев, а вместо них оставлять своих подменышей – уродливых и тупых детей. Феи лишь изредка награждали родителей, у которых крали ребенка, и, по преданиям, те обычно унижали и били волшебное дитя. Такая жестокость по отношению к подменышу объясняется тем, что они стремились прогнать его и вернуть себе собственного ребенка. Но, однако, если тот и возвращался, то лишь по прошествии многих лет.
Феи, вероятно, бессмертны, но, несмотря на это, они всегда озабочены пополнением своего рода. Поэтому похищают не только младенцев, но и кормящих матерей, чтобы те выкармливали их собственных чахлых отпрысков. Они выбирают себе невест из молодых девушек и крадут их, а также уводят сильных или искусных молодых людей и заставляют работать на себя. Существует множество версий одной из самых известных волшебных историй, где говорится о повитухе, за которой как-то ночью явилась странная пожилая пара. Они отвели ее в дом, где рожала прелестная молодая женщина. Когда ребенок родился, старики дали повитухе какую-то мазь и велели намазать глаза младенцу и при этом беречь свои. То ли по несчастной случайности, то ли из неосторожности повитуха пренебрегла предупреждением и дотронулась мазью до своих глаз. В тот же миг перед ней предстала страшная картина: мертвая мать лежала в постели, окруженная толпой ужасных чудовищ, а уродливее всех была та самая пожилая пара. Повитуха скрыла свой испуг и благополучно добралась до своего дома. Через некоторое время она снова встретила этих стариков, когда те вместе с остальными оборотнями воровали на ярмарке товары с лотков. Она окликнула их, и оборотни спросили у нее, каким глазом она их видит. Она ответила: обоими, и тогда они дунули ей прямо в глаза, после чего женщина полностью ослепла.
Подслушивающих и подсматривающих за ними людей феи недолюбливают и часто наказывают их слепотой. Не обращая внимания на воришек-соплеменников, они очень суровы с теми завистливыми людьми, которым не дает покоя их волшебное добро. Они хорошо относятся к тем, у кого свободная, открытая и щедрая натура, и иногда тайно посещают смертных, чтобы испытать их характер. Поэтому если семья хочет угодить феям, то они иногда должны оставлять для них на подоконнике кувшин молока или тарелку бобов либо ставить в кухне ведро чистой воды, чтобы феи могли выкупать в ней своих младенцев. Те же, кто пренебрегает такими вещами, могут быть наказаны болезненными судорогами.
Чтобы отблагодарить фей, нужно проявить неумеренную щедрость, даже если это окажется разорительным. Это не относится к домовым, помогающим людям бескорыстно. Рассказывают много историй о том, как какой-нибудь человек отплатил феям за их услуги новой одеждой, которую они очень любят, а те исчезли навсегда. Иногда они летают наподобие ведьм, только вместо помела у них листочек или веточка.
В волшебных историях восхваляются некоторые знаменитые личности, например королева Моб. Считают, что она посылает сны; а ее рост составляет не более трех четвертей дюйма. В книге, опубликованной в Англии в 1588 году и называвшейся «Удивительные похождения и беспечные шутки Робина Гудфеллоу», выведен образ волшебника, сына смертной женщины и волшебного короля Оберона. Некоторые связывают личность Гудфеллоу с прославленным героем легенд Робином Гудом, носившим одежду любимого феями зеленого цвета. Уильям Шекспир в своих пьесах использовал образы Робина Гудфеллоу и других знаменитых волшебных персонажей. Благодаря многим писателям и поэтам волшебные легенды сохранились на протяжении столетий.
Сегодня все мы на короткой ноге с персонажами детских сказок, а вот как нам следует относиться к документально подтвержденным случаям? Оглядываясь в прошлое, можно обнаружить, что ранние упоминания о феях в Англии встречаются еще в хрониках VIII или IX веков. Речь идет об англосаксонских заклятиях против волшебных стрел, по поверью, выпускаемых эльфами и становящихся причиной многих людских болезней. Далее следуют сообщения, сделанные ранними летописцами, такими, как Уолтер Мэп, записавший в конце XII века легенду о короле Хирла и феях.
Летописец Герваз из Тилбури, живший в начале XIII века, был первым, кто упоминает крошечных фей ростом всего полтора дюйма. Они были известны не только в Англии, но, по-видимому, и во всей Европе. Перу другого хрониста принадлежит легенда об Элидоре, маленьком мальчике, который часто посещал фей в их подземном королевстве, где не было солнца, луны и звезд. Феи были добры и доверяли ему, и он свободно приходил к ним до тех пор, пока его мать не велела украсть золотой шар у сына короля эльфов. Когда Элидор возвращался с шаром домой, двое эльфов сбили его с пути, отобрали шар и исчезли. С тех пор Элидор, как ни старался, не смог больше отыскать волшебное королевство.
Ранние записи об оборотнях-невидимках также датируются средними веками. Наиболее известна история о Малекине, девочке, украденной у матери феями и обладавшей даром становиться невидимой по своему желанию. Время от времени Малекин, выглядевшая как маленькая девочка в белой накидке, появлялась возле Суффолка, в Восточной Англии. Она питалась едой, которую для нее оставляли, и разговаривала со слугами на диалекте Суффолка. Однако если ей встречался священник, то с ним она говорила на латыни.
Также Суффолк стал местом обитания маленьких печальных Зеленых Детей, брата и сестры, найденных людьми у входа в пещеру. Хотя они и были похожи на людей, их кожа казалась совершенно зеленой, а речь непонятной. Плачущие и голодные, они тем не менее отказывались от еды до тех пор, пока им не предлагали бобы – излюбленную пищу фей, и еще долгое время потом они ничего другого не ели. Зеленый Мальчик в конце концов зачах и умер, но его сестра постепенно привыкла к человеческой пище и рассталась с зеленым цветом. По ее словам, они шли из Страны Сумерек, но заблудились в пещерах и изнемогли от жары и яркого солнечного света. Зеленая Девушка выросла и вышла замуж за местного мужчину, но была известна «развязным и беспутным поведением».
Случай с Зелеными Детьми «произошел» в середине XII века и был зафиксирован летописцами как документальный факт. Тогда, в глубине веков, очевидцы волшебных событий встречались гораздо чаще, особенно в отдаленных местах страны.
Но в наши дни было сделано гораздо более замечательное подтверждение существования фей, когда Френсис Гриффитс и Элзи Райт сфотографировали эльфов и сэр Артур Конан Дойл написал об этом статью. Каким бы невероятным ни казалось это происшествие, оно и по сей день осталось неопровергнутым. Давайте вернемся в 1920 год и посмотрим, что скрывалось под заголовком «Эпохальное событие сфотографированы феи».
Летом 1917 года десятилетняя Френсис Гриффитс приехала из Южной Африки в деревню Коттинглей в Йоркшире к своей двоюродной сестре, тринадцатилетней Элзи Райт. Позади дома Элзи начиналась прекрасная дикая долина, где протекали ручьи. Долина вскоре сделалась любимым местом девочек; они уверяли, что там встречают эльфов и играют с ними. Конечно, родители Элзи не воспринимали всерьез рассказы девочек, но однажды, когда Элзи в сотый раз стала их умолять дать ей возможность доказать, что она говорит правду, мистер Райт позволил ей взять его новую фотографическую камеру. Он вставил внутрь пластинку, настроил камеру и научил Элзи ею пользоваться.
Через час девочки вернулись домой, и Артур Райт достал пластинку. На ней ясно была видна подпирающая рукой подбородок Френсис Гриффитс, вокруг которой танцевали и скакали маленькие, похожие на бабочек эльфы.
Изумленный, но не убежденный, мистер Райт снова зарядил камеру и дал ее девочкам. На этот раз на фотографии была Элзи, а у нее на коленях резвились маленькие крылатые гномы, одетые в трико и остроносые туфли.
Райты предположили, что девочки воспользовались вырезанными фигурками. Отец Элзи обошел всю долину в поисках обрезков бумаги или кусков картона, но ничего не нашел. В комнате девочек также не обнаружилось никаких улик. Уверенные в обмане родители тем не менее были удивлены упорству, с которым девочки отстаивали свою правоту. Девочкам больше не давали камеру, а две фотографии отправились на полку, где и пролежали три года.
В 1920 году миссис Райт попала на лекцию. Лектор упомянул о феях, и миссис Райт рассказала ему о тех двух фотографиях. В результате картинки были посланы члену оккультной организации, известной как Теософское общество, Эдварду Л. Гарднеру, которого особенно интересовали так называемые спиритические фотографии. Вначале не заинтересовавшийся снимками Гарднер отдал их на проверку профессиональному фотографу и эксперту по подделке фотографий Генри Снеллингу.
Снеллинг объявил, что обе фотографии подлинные. «Эти два негатива являются совершенно подлинными и неподдельными фотографиями, сделанными на открытом воздухе при одной и той же выдержке, во всех волшебных фигурах видно движение и нет никаких следов студийной работы с использованием бумажных или картонных моделей, затемненного фона, нарисованных фихур и тому подобного. Я считаю, что обе эти фотографии абсолютно подлинные».
А затем представилась возможность укрепить свою репутацию писателя «таинственного жанра» сэру Артуру Конан Дойлу. Он собирался написать статью о волшебных преданиях для рождественского номера журнала «Strand Magazine» и подумал, что мог бы проиллюстрировать ее фотографиями. Но прежде всего он нуждался в дополнительном доказательстве их подлинности. Негативы отдали проверить в компанию «Кодак». Там также заявили, что не видят никаких следов подцепки, хотя и не исключают такой возможности.
Несмотря на стоявшую уже две недели плохую погоду, девочки сделали еще три фотографии. На каждой были видны крошечные фигуры эльфов. Фотографическая компания предварительно пометила свои фирменные пластинки, и проведенный затем анализ не выявил никакого мошенничества. Гарднер был удовлетворен. Он подчеркивал, что Райт не хотел шума и настаивал на том, чтобы в статье Конан Доила не упоминались их настоящие имена, а также отказался от платы за фотографии. Он также указывал на то обстоятельство, что Подделка потребовала бы значительного времени и профессионального мастерства, —далеко выходящего за рамки возможностей фотографа-любителя.
Основываясь на отчете Гарднера, Конан Дойл опубликовал свою сенсационную статью. За ней в марте 1921 года последовала другая статья, а позже появилась и книга под названием «Пришествие фей». Но сам Дойл никогда не был в Коттинглее и не разговаривал с девочками. Одним из тех, кто туда ездил, был ясновидящий Джефри Ходсон. По прошествии нескольких недель он полностью убедился в честности девочек. Вместе с Гарднером он пришел к выводу, что девочки – ясновидящие, а Френсис настолько исключительный медиум, что эльфы, используя ее эктоплазму (особую присущую медиумам субстанцию), смогли материализоваться перед камерой.
Сегодняшний скептик, рассматривая фотографии, не колеблясь заявит, что они подделаны. Волшебные фигуры полностью, до самых кончиков своих прозрачных крыльев соответствуют традиционному представлению об эльфах и даже причесаны по моде 1920 года. На первой, самой знаменитой фотографии Френсис смотрит прямо перед собой, по-видимому не замечая резвящихся перед ней маленьких созданий. Рука Элзи на другой фотографии выглядит довольно странно – необычно большая и вывернутая в запястье. И хотя девочки продолжали видеть эльфов и утверждали, что долина просто кишит волшебными существами, новых фотографий они никогда больше не приносили.
Были ли во всей описанной здесь истории элементы присущего взрослым самообмана? Критики указывают на такие обстоятельства, как то, что Гарднер был глубоко заинтересован исследованиями паранормальных явлений; мистер Райт был теософистом и, наконец, при всей своей репутации человека, славящегося своими логическими способностями, Конан Дойл недавно сделался спиритуалистом, обратившись к этой вере после пережитого потрясения, вызванного смертью любимого сына. Означают ли перечисленные факты, что они просто стремились поверить в коттинглейских фей?
Гарднер горячо отрицал такую возможность, ссылаясь на совершенно неожиданное доказательство, полученное годом позже публикации Конан Дойлом статьи. Подруга Френсис Гриффитс из Южной Африки отпечатала копии первой фотографии, которую, как оказалось, Френсис послала ей в письме еще в 1917 году. Дело было не только в том, что до публикации статьи тогда оставалось еще несколько лет, но также и в том, что в этом письме упоминания о феях содержатся в нескольких простых и обыденных фразах и идут наряду с рассказами о родителях, о куклах и еще одной фотографией Френсис. Это подкрепляло утверждения Гарднера о том, что для Френсис не было ничего необычного в том, что ее окружают феи. По словам Элзи Райт, Френсис гораздо больше интересовала возможность получить свое фото, чем эльфы, которых она и так могла видеть каждый день. Необычный вид руки Элзи Гарднер объяснял тем, что у нее непропорционально длинные пальцы и кисти рук, а внешность эльфов, подозрительно соответствовавшую распространенному представлению об их типичной наружности, – тем, что они материализуются именно в той форме, в какой дети и крестьяне ожидают их увидеть, ибо этот вид является для них наиболее предпочтительным или привлекательным. «Было бы странно, если бы они выглядели както иначе», – говорил Гарднер.
Конан Дойл и Гарднер считали, что после 1920 года девочки не делали других фотографий, потому что, повзрослев, утратили свойственные детству доверчивость и простодушие. Несмотря на то что они оставались незаурядными медиумами, эктоплазма Френсис уже не могла быть использована эльфами для материализации, а значит, их нельзя было больше сфотографировать. Конан Дойл писал, что «наступление периода созревания часто оказывается фатальным для психической энергии». По словам Гарднера, получить эти фотографии удалось благодаря исключительно редкой комбинации обстоятельств и людей в Коттинглее. Некоторые предпринимавшиеся ранее попытки сфотографировать волшебных существ действительно завершились удачей, но их нельзя было даже сравнивать с поразительными результатами, полученными Элзи и Френсис.
В средние века в фей верил практически каждый, а церковь считала их падшими ангелами, поверженными Богом, но продолжающими бросать ему вызов. Множество священников прямо называли фей «демонами и дьяволами из ада». Ирландцы находили более исчерпывающие и снисходительные объяснения появления маленького народца. Согласно сегодняшнему мнению в Ирландии феи действительно являются падшими ангелами, обманутыми сатаной, которые недостаточно хороши, чтобы оставаться на небесах, но и не настолько плохи, чтобы быть низвергнутыми в ад. Бог сбросил их с небес так, что самые скверные попали в подземные пещеры и стали гномами и гоблинами, другие упали в леса и воды и превратились в эльфов и духов природы, а те, которые упали поблизости от человеческого жилья, сделались домовыми.
Некоторые полагают, что феи стоят как бы посередине между людьми и ангелами, и называют их «одушевленными животными». Другие считают их скорее людьми, стоящими на более высокой ступени развития по сравнению с остальными. Находятся такие, которые утверждают, что феи – это души умерших людей, которые не могут быть спасены или повергнуты и не годятся ни для рая, ни для ада, души умерших без покаяния или принявших насильственную смерть (последним предположением часто объясняют влечение духов к спиритуалистам). Другими словами, мы переселяемся в мир привидений.
Для ирландской традиции обыкновенным является поселять некоторых фей в «царство мертвых». В других местах также часто считают фей привидениями, особенно призраками давно умерших язычников. В своей книге «Феи в литературе и культуре» Кэтрин Бриггс цитирует одну популярную волшебную историю о человеке, который не по своей воле побывал в волшебной стране и позже рассказывал о своих похитителях следующее: «Они совершенно бесчувственные; в их нынешнем существовании им меньше всего нужны воспоминания о том, что их трогало тогда, когда они еще были смертными, – наверное, тысячу лет назад».
Серьезные исследователи волшебных верований предполагают, что на самом деле феи – лишь сохраняемая людьми память о существовавшей некогда древней расе, маленьком народце, который в незапамятные времена обитал на территории нынешней Франции. Поверженные и загнанные в убежища, они были вынуждены обитать в пещерах и на холмах, лишь ночью отваживаясь выходить наружу. Их положение сделало фей искусными похитителями зерна, молока, домашнего скота и даже невест, – то есть всего того, что, как гласят предания, крадут феи.
Следы других источников существования фей уходят еще глубже в прошлое – к божествам и духам, которым поклонялись в языческие времена. Очень вероятно, что предками духов сил природы были древние духи рек и лесов. Люди, которых хоронили под их собственными домами, могли считаться могущественными духами, оказывавшими покровительство данной семье. Кэтрин Бриггс считает, что типичное представление о маленьком росте большинства фей происходит от примитивного убеждения в том, что душа – это крошечное создание, которое сворачивается во рту спящего и навевает на него сны.
Слово «фея» произошло от латинского fata – «судьба», означавшего «божественный страж человеческой судьбы». В прошлые времена верили, что они восседают над колыбелью новорожденного, как крестная фея из сказки о Спящей красавице. Нимфы и другие малозначительные божества превратились в фей, и многие считают прекрасных Дана О'Ши полузабытыми ирландскими божествами. Ирландский поэт В. Б. Йетс, увлеченно писавший о волшебных традициях, называл фей земными богами. Он считал их бессмертными и с удовольствием цитировал одну пожилую даму, которая как-то сказала ему, что не верит ни в ад, «выдуманный священниками», ни в привидения, «которым не следует позволять шляться по земле только потому, что им этого хочется», но верит в «фей, и в маленьких карликов, и в водяных коней, и в падших ангелов».
Многие поэты и оккультные писатели всех времен и стран были убеждены в том, что видимый мир окружен множеством невидимых разумных созданий, «происходящих не с небес, но с земли, не имеющих постоянной формы, но меняющих ее по своему желанию или в зависимости от того, кто их видит».

0

18

Вампиры
Европейцы стеснительно приписывают в праотцы вампиров  графа Дракулу... Однако, он только отличался жестокость по отношению к мусульманам....
Жиль де Рэ, маршал Франции, живший в то же время, что и Влад, обладал более сложным внутренним миром. Он был не только храбрым воином, сражавшимся вместе с Жанной д'Арк, но и культурным и набожным человеком. Однако в 1440 году состоялся суд, который обвинил его в убийстве 1140 детей. Более того, было отмечено, что убийства были совершены с особой жестокостью, сопровождавшейся сексуальным извращением. Так, сидя на теле мертвого мальчика, де Рэ высасывал кровь из его кишок. Бывало, он становился настолько одержимым, что приказывал слугам перерезать детям сонные артерии, чтобы кровь облила его. После пыток де Рэ признался публично во всех преступлениях и просил прощения у родителей убитых. Он был сначала удавлен, а потом сожжен – такое снисхождение было сделано ему за раскаяние.
Уже ближе к нашему времени жил Фриц Хаарман, «ганноверский вампир». Он получил это прозвище за то, что убивал свои жертвы, перегрызая им горло. Потом он разрубал их и поедал мясо или продавал его, выдавая за говядину. Это было после первой мировой войны, когда мяса не хватало и многие голодали. Хаарман был привлечен к суду в 1924 году за убийство 50 мальчиков.
Джон Джордж Гай, английский убийца, повешенный в 1949 году, также имел репутацию вампира. Он сам признавался, что пил кровь своих жертв, хотя, возможно, таким образом он пытался представить себя сумасшедшим и избежать виселицы. Бэзил Коппер, биограф Гая, говорил: «У меня нет сомнений в том, что Джон Джордж Гай был вампиром в прямом смысле этого слова, возможно единственным вампиром XX века».
Страшные примеры садизма напоминают нам о человеке, который дал имя этому явлению, – маркизе де Саде. Де Сад не практиковал такие массовые пытки, как Тепеш, но это скорее из-за недостатка возможностей, чем из-за более нежной натуры. Де Сад был уверен, что наивысшего пика сексуального удовольствия можно достичь только через причинение боли. Он развил эту тему во всех подробностях в романах «Жустин» и «120 дней Содома».
Он экспериментировал со своими фантазиями, привлекая для этого людей не только насильно, но и с их согласия. Последние годы де Сад провел в психиатрической больнице в Шаренгоне, где компанию ему составляла молодая актриса Мария Констанция Кеснэ.

0

19

ХОДЯЧИЕ МЕРТВЕЦЫ

Кто же такие зомби, не живые, но и не мертвые существа, которых встречают на Гаити? Действительно ли зомби – мертвое тело без разума и без души? Находится ли оно во власти колдунов, которые подчинили его себе, захватив душу?
Гаитяне верят в зомби, верят и боятся. Существуют ли они? Для доказательства этого приводится множество примеров, и они свидетельствуют, что ходячие мертвецы – слуги дьявольских магов. И даже если создания, подобные зомби, существуют, действительно ли это ходячие мертвецы? Можно ли дать логическое объяснение их странному состоянию?
"Самое худшее – глаза. И это вовсе не мое воображение. Это были глаза мертвеца, но не слепые, а горящие, расфокусированные, невидящие. Поэтому лицо было страшным. Настолько пустым, как будто за ним ничего нет. Не просто с отсутствием выражения, а с отсутствием возможности выражать. К этому моменту я уже видел на Гаити столько вещей, лежащих вне обычного человеческого опыта, что на мгновение полностью отключился и подумал, вернее, почувствовал: «Великий Боже, может, вся эта чепуха – правда…»
Так Уильям Сибрук, автор вышедшей в 1936 году книги «Таинственный остров», описывает свою встречу с самым зловещим созданием среди всех порождений мира сверхъестественного.

Нажми и читай дальше

Участь зомби страшнее, чем удел вампиров или оборотней. Вампиры все же возвращаются к тем, кого любят. Их можно узнать и удержать. Оборотня можно ранить, и он примет человеческий облик. Но зомби —автомат без разума, обреченный жить в полусне тяжелого физического труда. Зомби может двигаться, есть, слышать, даже говорить, но нс помнит о своем прошлом, не знает о своем настоящем. Без проблеска узнавания он может взглянуть в глаза тех, кого любил, или пройти мимо родного ему дома.
Ни призрак, ни живое существо – зомби помещены, может быть навечно, в эту «пограничную зону между жизнью и смертью». И если вампиры живые мертвецы, то зомби – ходячие мертвецы, тело без души и разума. С помощью колдовства им придали видимость жизни. Они – порождение колдунов, которые держат их как своих рабов или сдают напрокат, чаще всего для работы на полях.
Гаити – родина этого явления, и остров изобилует рассказами о людях, которые умерли, были похоронены, а через некоторое время внезапно снова появились, став зомби. Одну из самых знаменитых историй, впервые описанную американской писательницей Зорой Херстон в 1938 году, до сих пор рассказывают на Гаити. Очаровательная молодая девушка по имени Мария умерла в 1909 году. Через пять лет после смерти в столице Гаити Порт-о-Пренс в окне какого-то дома ее заметили бывшие школьные друзья. Владелец дома наотрез отказался дать какие-либо объяснения, и тогда отец Марии сам взялся за дело. Н^ владельца, ни девочки в доме не обнаружили. А тем временем по городу поползли разные зловещие слухи, и, чтобы успокоить жителей, провели эксгумацию. В гробу лежал скелет, слишком длинный для ребенка. Он был ловко обряжен в одежду, в которой похоронили Марию.
Говорили, что Марию выкопал колдун и превратил в зомби, а когда он умер, вдова колдуна отдала девочку на перевоспитание католическому священнику.
Этот рассказ не слишком типичен для историй про зомби, потому что самое печальное в них – зомби никто не может помочь. Семья и друзья чаще всего не знают о случившемся, а если и знают, то слишком запуганы, чтобы пытаться что-то сделать. Зора Херстон приводит следующую историю, рассказанную матерью умершего мальчика. В ночь после погребения друзья мальчика были разбужены громким плачем. Оказалось, что внезапно его сестра услышала на улице пение и шум, затем узнала голос брага. Ее плач разбудил весь дом. Посмотрев в окно, домашние увидели зловещую процессию, бредущую вдоль улицы, и мальчика, похороненного накануне. Когда он, с трудом переставляя ноги, поравнялся с домом, был слышен его жалобный плач. «Но таков ужас, – пишет Зора Херстон, – внушаемый этими созданиями, что даже мать и сестра не отважились выйти на улицу и попытаться его спасти». Процессия скрылась из виду. После этого сестра мальчика сошла с ума.
Но почему гаитяне так боятся зомби? И что будет с теми, кто попытается освободить своих умерших близких? Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, необходимо обратиться к прошлому Гаити и главным образом к верованиям и религиозной практике вуду.
Вуду – уникальное сочетание верований африканцев, католиков и даже некоторых американских индейцев; ко всему этому нужно добавить еще и традиционную оккультную европейскую практику. Но самые глубокие корни вуду – в Африке, и его появление совпадает с прибытием на Гаити большой партии африканских рабов. Этот ужасный период начался, когда Гаити владело испанцы в XVI веке, и переживал расцвет в XVII, когда остров перешел к Франции. Он стал одной из богатейших французских колоний.
Европейские работорговцы уже обеспечили плантации Нового Света рабами с западного побережья Африки и были готовы удовлетворить растущие потребности французов. В тех редких случаях, когда возникали юридические трудности в связи с работорговлей, колониальные власти приводили тот безотказно действующий довод, что рабство – лучший способ обратить африканских язычников в христианство. Множество рабов стали прихожанами католической церкви. При этом они слегка изменили христианские доктрины, приспособив их к собственному темпераменту и нуждам, и смешали христианские церемонии со своими религиозными ритуалами. Это сочетание сохраняется до сих пор. Даже сегодня, несмотря на неодобрение церкви, многие гаитяне исповедуют одновременно и католицизм и вуду.
На Гаити стекались рабы со всех концов Западной Африки, но большинство принадлежало к племенам, говорящим на языке йоруба. Эти племена верили в одержимость духами. Разлученные с родиной и семьями, перевезенные в ужасных условиях в незнакомую страну, рабы тем не менее сохранили приверженность своим традициям. Они по-прежнему почитали магию и колдовство и помнили о богах и духах предков, которым поклонялись в лесах Африки, что и составило основу для формирования вудуизма на Гаити. Новая религия стала средством утешения и объединения для лишенного корней, страдающего народа. Поэтому французские власти ее быстро запретили. Тем самым они увеличили популярность вуду и, конечно, ее зловещую мистическую составляющую.
Рабство было отличным бизнесом. Вместо тысяч рабов, умиравших во время или после путешествия, доставлялись новые невольники. К 1750 году на Гаити привозили до 30 тысяч рабов ежегодно. Одно поколение сменяло другое, тоска по прошлому росла и готовила почву для бунта. В 1757 году на Гаити началось восстание рабов, которым руководил Макандал, но французы захватили его и казнили. Последующие мятежи ускорили провозглашение независимости Гаити в 1804 году. С уходом французских колонистов, носителей католической веры, религия вуду распространилась повсеместно.
Религия вуду имеет две стороны. Одна – вера и поклонение собственным богам – как в классических религиозных конфессиях. Но есть и другая, мистически окрашенная, – вуду черной магии, колдовства, веры в монстров, убийц и воскрешение мертвых. Важнейшей частью некоторых церемоний является кровь, и в жертву приносят свиней, кур и петухов.
Церемонии вуду совершаются в так называемых tonnelles (беседках). Это может быть как жалкая хижина с грязным полом, так и современное здание, но во всех случаях должна иметься площадка для ритуального танца. Именно в танце участники переживают главный опыт вуду – одержимость духами. Танец, пение и барабанный бой создают обстановку, в которой исповедующий вуду и дух могут стать одним целым, и наступает момент, когда танцующие впадают в состояние транса.
Танцующим может овладеть любой из множества богов и духов, большинство из которых до сих пор носят африканские имена. В этот момент одержимый полностью уверен в том, что он действительно «стал» духом, и перенимает его внешний вид, жесты и поведение. Так, одержимый древним духом Папы Легбы, охраняющим ворота в другие миры и являющимся божеством перекрестков, чей символ костыль, на глазах заметно дряхлеет и начинает хромать. Окружающие, узнав духа, бегут на помощь, подают ему палку или костыль. Бог моря будет грести невидимыми веслами. Одержимый кокетливым женским божеством будет вести себя жеманно. Одна из традиционных богинь Дагомеи (Бенин) – Агасса, великолепное соединение женщины и пантеры, сохраняет свою власть и на Гаити, заставляя одержимых ею сгибать пальцы наподобие когтей. Злые духи могут вызвать у танцующего конвульсии. Одержимость продолжается несколько часов, и в это время человек может ходить, не получая ожогов, по раскаленным углям, погружать кисти рук в кипящую воду, так же как в некоторых африканских племенах в состоянии транса люди могут отрубать себе пальцы.
Исследователь Патрик Лей Фермер, посетив Гаити, предложил следующее объяснение тому, как может возникать одержимость, или предполагаемое «воплощение» бога. В своей книге «Древо путешественника», изданной в 1950 году, он пишет: «Каждый житель Гаити с раннего детства приучается к моменту воплощения, и он знает, что это чудо произойдет в tonnelle, где сам воздух пропитан тайнами и барабанный бой почти физически воздействует на его мозг, и под воздействием барабанов, танца и божественного присутствия он погружается в состояние истерии и, как следствие, самогипноза».
С помощью электроэнцефалограмм было установлено, что человеческий мозг необычайно чувствителен к ритмическим воздействиям. Таким образом, изменяя высоту тона и ритм ритуальной церемонии, священник вуду – хунган – может увеличить степень внушаемости. Чтобы помочь войти в состояние одержимости, хунганы используют магические порошки и травы, но говорят, что в лихорадочной атмосфере церемонии вуду для этого может быть достаточно даже такой обычной вещи, как перец.
Вудуисты считают, что боги не могут войти в тело, если душа еще в нем, и это момент, инициирующий одержимость. Считается, что душа состоит из двух частей: Большого доброго ангела и Маленького доброго ангела. Первый – то, что мы могли бы назвать самосознанием. Он составляет человеческие сущность и душу и делает его тем, кто он есть.
Без Большого ангела Маленький ангел и тело теряют связь между собой. Во время одержимости вытесняется Большой и человек перестает быть собой, а становится тем божеством, которое заняло его тело. Обычно одержимость проходит сама собой, и Большой ангел вудуиста возвращается на свое место. Но иногда это может произойти только с помощью хунгана. После смерти нужно позаботиться о том, чтобы подобрать освобожденной от тела душе новое жилище. Душа, которая согласно вуду первое время проводит на дне реки, во время специальной церемонии вызывается хунганом и помещается в освященный ящичек, как некая замена физического тела. Так она становится духом предка, он дает советы и оберегает свою семью.
Идея о душе лежит в основе многих суеверий вуду, включая и веру в зомби. В момент вытеснения душа может попасть в руки дьявола. Конечно, обладать телом без души, которую заместило божество, очень удобно, но им с помощью дьявольских махинаций может завладеть колдун.
Колдуны вуду, или бокоры, – существа довольно жуткие, они общаются с мертвыми и для себя, в своих интересах или в интересах своих клиентов, практикуют самое зловещее колдовство. Иногда хунган и бокор – одно и то же лицо: священник вуду, как и всякий другой, должен быть знаком с колдовством, чтобы успешно с ним бороться. В одних случаях хунган может наложить проклятие с помощью белой магии, в других воспользоваться заклинаниями черной магии. Они мотуг вызвать как добрых духов, так и злых, как, например, Зандора, который превращает людей в змей или летучих мышей – вампиров. Вудуисты тем не менее придерживаются мнения, что настоящий хунган никогда не станет заниматься колдовством, и конечно же существуют бокоры, которые никогда нс были священниками вуду. Бокоры возглавляют тайные общества, поклоняются дьяволу и собираются на кладбищах, где проводят церемонии зловещего культа мертвых.
Эти колдуны из кладбищенской земли и костей умерших изготовляют специальные порошки, чтобы «наслать мертвеца» на врага. Порошок, рассыпанный рядом с дверью жертвы или на ее пути, может привести к параличу, даже смерти, если в это время хунган не предпримет контрмеры. Другой метод колдовства заключается в том, чтобы нарядить труп в одежду жертвы и спрятать в тайном месте, где он будет гнить, а несчастная жертва – сходить с ума в ее поисках.
Гаитяне рассказывают душераздирающие истории о том, как колдуны используют трупы. Уильям Сибрук в уже цитированной своей книге «Таинственный остров» приводит историю молодой женщины Камиллы Туссель и ее мужа Мэтью. В первую годовщину их свадьбы Туссель после полуночи позвал свою жену отпраздновать это событие. Он настоял, чтобы Камилла надела свадебное платье. В торжественно убранной, освещенной свечами комнате кроме них было еще четверо гостей в вечерних туалетах. Но никто не поздравил Камиллу. Туссель извинился за них, пообещав, что после застолья мужчины с ней потанцуют. Его голос показался Камилле напряженным и неестественным, и внезапно она увидела, как неподвижные пальцы одного из гостей неловко сжимают бокал, из которого на стол льется вино. Взяв свечу, Камилла вгляделась в лица гостей и обнаружила, что находится в одной комнате с четырьмя трупами.
Женщина в панике бежала, но в дальнейшем так и не оправилась после кошмара. Говорили, что после этого Туссель покинул остров.
Легенда это или факт? Зловещие планы мужа-колдуна или разыгравшееся воображение жены? Гаитяне, рассказывавшие Сибруку эту историю, считали, что факт. Они знали еще много подобных историй. Дети на Гаити растут и воспитываются, постоянно слыша рассказы о черной магии, привидениях и колдунах. Матери не разрешают им играть со своей тенью и пугают, что, если те будут плохо себя вести, их унесет бокор или тонтон-макут – бродячий колдун вуду. Последняя угроза стала реальностью, когда к власти на Гаити пришел диктатор Франсуа Дювалье – его наемников прозвали тонтон-макутами.
Веря в культ мертвых, в зомби, нетрудно поверить и в возможность черной магии заставить труп двигаться и исполнять чужую волю. Из всех ловушек, в которые человек может попасть с помощью колдовства, самая страшная – зомби. В конце 50-х годов Альфред Метро, автор книги «Вуду на Гаити», исследовал вопросы, связанные с зомби. Он писал: «В Порт-о-Пренсе вообще немного даже среди образованных людей таких, которые бы отчасти не верили этим зловещим историям».
Обычно колдуны превращают в зомби не угодивших им людей – из чувства мести. Но нередко бывает, когда имеется в наличии подходящий труп, его превращают в зомби, чтобы использовать как рабочую силу. В более редких случаях зомби – жертвы договора с дьявольскими силами, которые в качестве платы за оказываемые ими услуги берут человеческие души. И если христиане говорят о продаже дьяволу собственной души, последователи вуду предпочитают продавать души других в обмен на власть, богатство и другие блага. Когда же не остается никого из близких, чью душу можно было бы еще продать, тогда приходится отдавать собственную. А тело, как и тела всех остальных, становится зомби.
Такого рода договор заключается через бокоров, и только они могут создать зомби. Как только стемнеет, колдун седлает лошадь и мчится к дому жертвы. Там, прижавшись губами к щели в двери, бокор «высасывает» душу и «помещает» ее в закупоренную бутыль. Вскоре жертва заболевает и умирает. После погребения в полночь бокор с помощниками раскапывает могилу и произносит имя жертвы. В ответ умерший силится приподнять голову, поскольку бокор владеет его душой. Как только это ему удается, бокор на долю секунды подносит бутыль с душой к носу трупа. Теперь мертвец реанимирован. Бокор вытаскивает его из могилы, связывает и для полного оживления ударяет по голове. Затем могилу тщательно закапывают, чтобы никто не мог узнать о происшедшем.
Бокор проводит жертву мимо ее дома. Говорят, после этого она не сможет его узнать и попытаться туда вернуться. Затем отводят в дом бокора или дворец вуду и дают специальный настой. Некоторые считают, что это экстракт из ядовитых растений. Другие говорят, что он приготовлен из капель из носа мертвеца.
Есть другие способы поймать человеческую душу. Можно под подушку умирающего положить сосуд с магическими предметами и травами, который «втянет» в себя душу. Можно забрать душу уже непосредственно у мертвого. Но какой бы метод ни использовался, жертва становится зомби – ужасным покорным ходячим мертвецом, готовым к исполнению желаний колдуна.
Чтобы колдун не мог достать труп и превратить его в зомби, применяются разные способы. Семья, которая может себе это позволить, бетонирует могилу. Другие хоронят умершего в собственном саду или на обочинах дорог с оживленным движением. Поскольку для целей бокора годится только свежий труп, родственники могут установить у могилы дежурство до тех пор, пока тело не начнет разлагаться. Иногда труп убивают еще раз, протыкая голову или вводя яд, иногда душат. Порой хоронят с ножом в руках, чтобы умерший сам защищался от колдуна. Часто тело в могиле кладут лицом вниз, а в рот покойнику набивают землю или зашивают губы, чтобы, когда колдун произнесет его имя, тот не смог отозваться.
Если человек стал зомби, то спастись от вечного транса он может, только попробовав соли (часто это символ белой магии). После этого зомби мгновенно осознает свое положение, понимает, что он мертвец, и навсегда возвращается в могилу.
В своей книге «Невидимые» британский антрополог Френсис Хаксли приводит историю о зомби, которую ему рассказал католический священник. Этот зомби слонялся по собственной деревне и в конце концов был отведен в полицейский участок. Но полицейские были слишком испуганы и, не зная что с ним делать, просто оставили его на улице. Через несколько часов кто-то, набравшись смелости, дал зомби попить соленой воды, и тот пробормотал свое имя. Потом его узнала его тетка, по ее словам, он умер четыре года назад.
Позвали священника, и зомби открыл имя колдуна, который заставил его и еще нескольких зомби на него работать. Окончательно перепуганные полицейские послали колдуну письмо, в котором предлагали забрать своего зомби. Но спустя два дня зомби по-настоящему умер – возможно, из-за сделанных разоблачений его убил сам колдун. Колдуна арестовали, но ни его жену, ни других зомби найти не удалось.
Во всех случаях зомби есть элемент недосказанности. Будто пропущены какие-то важные факты. Но католические и протестантские священники рассказывают истории, которым трудно нс верить. О том, как они своими собственными глазами видели покойника, вели заупокойную службу, закрывали гроб крышкой и бросали землю на могилу, а спустя несколько дней или недель встречали «бывшего клиента» с застывшим взором и отсутствием мимики. Невменяемого, но не мертвого.
Зора Херстон пишет, что иногда к миссионерам этих существ приводит изменивший вуду бокор или вдова колдуна, чтобы избавиться от них. Эта американская писательница из тех немногих побывавших на Гаити, кому довелось видеть, касаться и фотографировать зомби. Она сфотографировала зомби Фелисию Феликс-Ментор, которая скончалась от внезапной болезни в 1907 году. В 1936-м ее нашли. Она бродила голой по дороге недалеко от фермы брата. И брат и муж узнали в ней ту, кого они сами похоронили 29 лет назад. Фелисия была в ужасном состоянии, и ее отправили в больницу. Ее через несколько недель увидела Зора. «Это было чудовищно, – писала она потом. – Белое лицо с мертвыми глазами… Веки – абсолютно белые, как будто сожжены кислотой. Что можно было ей сказать? И что получить в ответ? Оставалось только смотреть на нее. Но выносить долго это зрелище было невозможно».
Итак, зомби, или нечто подобное им, существуют. Но действительно ли они – ходячие мертвецы? Как можно мертвому телу придать видимость жизни? Монтегю Саммерс, исследователь и знаток колдовства и черной магии, писал: «Бесспорно, можно с помощью черной магии создать видимость „жизни“ мертвого тела – оно будет двигаться и говорить, но, по признанию самих колдунов, наложить заклятие надолго, без его периодического возобновления, – подвиг, который под силу только самым бесчестным магам, глубоко погрузившимся в адские пучины».
В случае с Фелисией Феликс-Ментор вряд ли даже самое адское заклятие могло выдержать 29 лет. Более правдоподобное объяснение заключается в том, что так называемые зомби никогда не умирали. Некоторые полагают, что зомби – просто двойник умершего человека. Но если это так, то почему же этот двойник выглядит и двигается как зомби? Для зомби характерны отсутствующее выражение, устремленный вниз взгляд, бледное лицо и шаркающая походка. Они не понимают, когда к ним обращаются, и их собственная гнусавая речь почти всегда бессмысленна. Чаще всего это просто нечленораздельные гортанные звуки.
Почти всегда они имеют признаки умственной неполноценности, и возможно, что многие из "встреченных зомби – на самом деле просто слабоумные, которых семья прячет, делая вид, что их давно нет в живых, пока внезапно они не встретятся кому-нибудь, может быть много лет спустя. Альфреду Метро, например, под видом зомби показали «несчастного лунатика» – ненормальную девочку, убежавшую из дома, где родители обычно держали ее под замком.
Исследователи Гаити отмечают, что с зомби обращаются не хуже, чем с умственно отсталыми; последних, чтобы они находились в повиновении, обычно бьют. Когда Уильям Сибрук немного отошел от шока, вызванного зрелищем «горящих, расфокусированных и невидящих глаз», он тоже пришел к выводу, что зомби, которых он видел, были «только несчастными сумасшедшими человеческими существами, идиотами, которых заставили работать в поле», а не полуожившими трупами.
Но как же быть со свидетелями, которые клянутся, что видели зомби мертвыми? Лгут ли они? И не все зомби идиоты изначально. Некоторых друзья помнят здоровыми, умными людьми, которые затем неожиданно появляются, но уже в виде собственного жалкого подобия. Довольно трудные вопросы.
Ответ на них можно получить из весьма неожиданного источника – статьи 246 старого уголовного кодекса Гаити. «Также покушением, – написано там, – является использование веществ, с помощью которых субъект погружается в более или менее продолжительный летаргический сон, вне зависимости от цели применения вещества и последствий. Если же субъект похоронен в состоянии летаргического сна, то покушение становится предумышленным убийством».
Из этого следует, что зомби действительно может быть человеком, которого близкие похоронили и оплакали, а бокор, как и в легендах, извлек из могилы. Но человек был похоронен живым, погруженным в подобный смерти транс, из которого может никогда не выйти.
Известный на Гаити врач в интервью Уильяму Сиброку сказал, что по крайней мере некоторые из зомби, с которыми ему приходилось сталкиваться, были жертвами такого рода ошибок, умышленных или случайных. Доктора, с которыми Зора Херстон обсуждала случай Фелисии Феликс-Ментор также разделяют такую точку зрения. Она пишет: «Мы долго строили теории, объясняющие возникновение зомби. Это, конечно, не случаи воскрешения из мертвых, а скорее всего, они были погружены в состояниe, очень близкое к смерти с помощью каких-то лекарств – способ их изготовления, возможно, был вывезен из Африки и передавался из поколения в поколение… Они, очевидно, разрушают ту часть мозга, которая управляет волей и речью. Жертвы могут действовать и двигаться, но не способны сформулировать свою мысль. Двум врачам, сильно заинтересовавшимся этими средствами, так и не удалось узнать способ изготовления. Это тайна, и посвященные скорее умрут, чем расскажут».
Почти наверняка идея зомби пришла из Африки, где до сих пор рассказываются легенды о том, как колдуны воскрешают мертвых. Однако настоящие зомби – специфика Гаити. Конечно, скептики могут говорить, что так называемые зомби – всего лишь лунатики, или люди, погруженные в состояние транса. Но известны не вызывающие сомнения случаи, поддающиеся объяснению только на уровне магии. Сегодня вуду часто используют для привлечения туристов, и красочные представления с демонстрацией белой магии равно радуют как туземцев, так и иностранцев. Френсис Хаксли рассказывал случай, который произошел с судьей, видевшим, как хунган извлек из могилы труп и реанимировал его. В могиле судья обнаружил трубу, через которую с поверхности поступал воздух. На самом деле «труп» был ассистентом хунгана и мог свободно дышать в ожидании собственного «воскрешения».
Гаитяне, конечно, знают о подобных мистификациях. Но, к сожалению, большинство из них продолжают верить в зомби, и страх пополнить их компанию у них просто в крови.

0

20

РУСАЛКИ И ЕДИНОРОГИ

В мировом фольклоре существует множество историй о полуженщинах-полурыбах, обольстительных обитательницах морских пучин. Истоки этих легенд восходят к древнему Вавилону. Почему они сохранились и по сей день? Может быть, правы современные психологи, утверждающие, что этот образ символизирует сексуальное желание, ведущее к саморазрушению? В наши дни люди, как правило, отрицают существование русалок, так же как и единорогов. Эти мифические существа, с телом лошади или другого животного, но обязательно с одним-единственным рогом, часто упоминаются в сказках и преданиях. Только ли благодаря человеческой фантазии вошли они в фольклор?
Теплым летним днем 1890 года учитель Уильям Монро прогуливался по пляжу в шотлаадском графстве Кэйтнесс. Внезапно на камне, выступающем из моря, он заметил существо, похожее на сидящую обнаженную женщину. Если бы Монро не знал о том, что заплывать за камень крайне опасно, то у него не возникло бы никаких сомнений .в том, что он наблюдает за женщиной. Но что-то было не так во всем этом, и он начал присматриваться. Нижняя часть тела была под водой, но Монро видел обнаженные руки, расчесывающие длинные, блестящие каштановые волосы. Через несколько минут существо соскользнуло с камня в воду и скрылось из вида.

Нажми и читай дальше

После долгих колебаний спустя 12 лет Монро послал заметку в лондонскую «Таймс». В ней он приводил очень осторожное и сухое описание той давней встречи. «На голове были волосы вышеуказанного цвета (каштановые), слегка темнее на макушке, лоб выпуклый, лицо пухлое, щеки румяные, глаза голубые, рот и губы естественной формы, похожие на человеческие; зубы я разглядеть не мог, поскольку рот был закрыт; груди и живот, руки и пальцы того же размера, что и у взрослого представителя человеческой расы; то, как это существо использовало свои пальцы (при расчесывании), не предполагает наличия перепонок, но насчет этого я не уверен».
Монро добавлял, что хотя другие заслуживающие доверия люди утверждали, что видели существо, он им не верил, пока не увидел его (ее) собственными глазами. И, увидев, убедился в том, что это существо было русалкой. Он выражал надежду, что его письмо может помочь подтверждению «существования феномена, до сих пор почти не известного натуралистам, или уменьшению скепсиса тех, кто всегда готов оспаривать все, что неспособен постичь…»
Из этого вполне логичного письма следует, что вера в русалок не была прерогативой матросов, сходящих с ума от скуки и воздержания в длительных океанских плаваниях. Фактически русалки, как и драконы, – символ почти универсальный. Упоминания о них можно встретить в фольклоре всех стран мира, и, если в стране нет моря, ее домом становятся река или озеро. Похоже, что возникновение образа русалки связано с символическим проявлением некоторой внутренней потребности мужчин. Недостижимая соблазнительница, сладострастная и в то же время холодная и неуловимая… Ее вечные молодость и красота, волшебный голос и искусство обольщения завлекают в ловушку простодушных моряков. В интерпретации современных психологов русалка является символом смешения сексуального влечения и смерти, желания мужчины полностью забыться, даже зная, что это означает самоуничтожение.
За легендами о русалках скрывается целая серия романтических мечтаний и стремление к идеалу – к женщине недоступной, не похожей на простых смертных. На том самом месте, где с Монро произошла эта «поразительная история», ранее случались еще более удивительные происшествия. Местные предания гласят, что однажды русалка подарила некоему юноше золото, серебро и алмазы, собранные ею на затонувшем корабле. Он принял подарки, но некоторые драгоценности отдал своей любимой девушке. И, что еще хуже, он не встретился с русалкой обещанное число раз, чем вызвал ее ревность и гнев. Однажды она подплыла к его лодке и направила ее к ближайшей пещере, сказав, что там находятся все когда-либо затонувшие в этом заливе сокровища. В это мгновение юноша уснул. Проснувшись, он оказался прикованным к камню золотыми цепями так, что мог дойти только до груды алмазов у входа в пещеру. И хотя теперь он обладал сокровищами и русалкой, выполнявшей его желания, при этом он оставался пленником. Он оказался в ловушке благодаря собственной алчности.
Хорошо известно, что русалки жестоко мстят, будучи обманутыми или на кого-то обиженными, и это свойство отражено во многих легендах. Источником подобных представлений о русалках, возможно, являются сексуальные фантазии мужчин о непокорном создании, зацикленном на исполнении только собственных желаний. В сексологии даже более точным является представление о том, что русалка это падший ангел, пищей которому служит живая плоть. Пением и чудесной музыкой она завлекает моряков в свои сети. (И здесь этот образ смешивается с сиреной.) Если же, что бывает довольно редко, такой способ привлечения не оказывает воздействие, она полагается на уникальный запах своего тела, которому не может противиться ни один мужчина. Поймав и усыпив свою жертву, она раздирает ее своими острыми зелеными зубами.
Согласно менее жестокой легенде русалки и тритоны жили в подводном царстве, среди множества сокровищ. В это царство они забирали свои жертвы. Поэтому моряки считают встречу с русалкой плохой приметой: увидевший ее должен вскоре утонуть в море.
Похоже, корни легенд о русалках восходят к могущественным вавилонским божествам. У бога солнца Оаннеса было тело человека, его венец был из головы рыбы, а мантия из рыбьей чешуи. Постепенно Оаннеса вытеснил бог Эа, полурыба-получеловек, и можно предположить, что возникновение мифов о тритонах связано именно с ним. Богиня луны Атаргартис, полуженщина-полурыба, была предшественницей русалок. Вавилоняне верили, что, когда солнце и луна заканчивают свое ежедневное путешествие по небесному своду, они погружаются в море. И им казалось естественным, что боги солнца и луны должны иметь приспособленные тела для жизни как под водой, так и вне ее. Необычные тела этих богов соединение человека и рыбы и способность погружаться в океанские пучины – добавляли им таинственности. Русалки унаследовали эти качества. Может быть, зеркало, с которым их часто изображают, символизирует луну, влияющую на приливы и тем самым увеличивающую власть русалок.
Другие прямые предшественники русалок – тритоны в греческой мифологии. Тритоны могли вызывать штиль или шторм, а их тела, как и у русалок, состоят из двух частей – одна принадлежит человеку, другая – рыбе. Хотя сирены в греческой мифологии были полуженщинами-полуптицами, они, подобно русалкам, чудесным пением заманивали людей к себе. Когда греческий герой Одиссей пытался миновать их, он залил уши своим морякам воском, а себя привязал к мачте, чтобы не поддаться искушению их пения.
Индийские речные нимфы Апсарас имели человеческий облик, но многое объединяло их с русалками. Они искусно играли на лютне, обладали способностью русалок к пророчествам и, конечно, были необычайно красивы и соблазнительны. Непостоянные и ищущие все новых побед, они никогда не мстили мужчинам и стремились приносить радость.
С установлением христианству в легендах о русалках появилась новая тема: они описывались как существа, страстно желающие получить человеческую душу. Христиане считали, что русалка может обрести душу, только пообещав оставить море и мечты вернуться в него обратно и поселиться на суше. Это приводило русалку к жестокому внутреннему конфликту, ибо для существа, являющегося человеком только наполовину, такая жизнь невозможна. Так русалки, первоначально воплощавшие самые простые потребности и желания, становятся обладательницами своего внутреннего мира и собственных терзаний. Известна трогательная и печальная история, датированная VI веком, о русалке, каждый день навещавшей монаха из святого братства Ионы на маленьком островке у берегов Шотландии. Она молила о даровании ей души, и монах молился вместе с ней, чтобы придать ей сил оставить море. И хотя русалка страстно полюбила монаха и очень хотела иметь душу, была не в силах покинуть море. И в конце концов, горько плача, она покинула остров навсегда. Согласно преданию пролитые ею слезы превратились в гальку, и до сих пор серо-зеленые камешки на побережье острова называют «слезами русалки».
Довольно долгое время связывали с русалками тюленей с их гладким телом и некоторыми чертами поведения, напоминающими человеческие. В легендах о русалках тюлени обычно фигурируют как их неизменные спутники. Существует легенда о том, как однажды рыбак оглушил и освежевал тюленя, а потом бросил его, еще живого, назад в море. Пожалев животное, русалка отправилась на поиски кожи. Но ее изловил другой рыбак, и она умерла от слишком долгого пребывания на воздухе. После этого в благодарность за их преданность тюлени всегда сопровождают русалок.
В Скандинавии, Шотландии и Ирландии распространены легенды о людях, живущих в море в облике тюленей и только иногда, при появлении на берегу, превращающихся в человека. По некоторым преданиям, тюлени считались падшими ангелами, по другим – душами утонувших людей или жертвами заклятий. В ирландских семьях существовало поверье, что предками людей были тюлени. В Малой Азии целый народ связывал свое возникновение с эпизодом, описанным в греческом мифе. Морская нимфа превратилась в тюленя, чтобы избежать навязчивого преследования сына Зевса. Однако было поздно: вскоре она родила от него сына. Его назвали Фокус – «тюлень». Фокойцы гордились своим происхождением от морской нимфы, и изображение тюленя красовалось на их монетах.
Эти два создания – русалки и морские нимфы во многих легендах совершенно невозможно отделить друг от друга. И те и другие любят петь и танцевать и обладают даром пророчества. Известны истории о том, что морские нимфы и русалки, полюбив человека, долгие годы жили на берегу. Многие считали, что у каждой русалки имеется корона, без которой она не может вернуться в море. И если мужчине удастся украсть корону, то он может жениться на русалке; но если она когда-нибудь найдет ее, то тут же исчезнет с ней в волнах. Точно так же мужчина может взять в жены морскую нимфу, но для этого он должен выкрасть и спрятать ее вторую, «тюленью», кожу. Одна из многих легенд на эту тему – старинное предание шотландских горцев. По преданию, мужчина страстно полюбил прекрасную морскую нимфу, выкрал ее вторую кожу и спрятал. Они поженились, у них появились дети, и жили все счастливо. Но однажды один из сыновей узнал, где спрятана кожа, и рассказал матери. Не раздумывая, та надела ее и бросилась в море, навсегда покинув своих детей.
В некоторых областях легенды о русалках живут довольно долго. Так, еще в 1895 году жители валлийского порта Милфордская Гавань верили, что русалки, или морские феи, регулярно наведываются на городскую еженедельную ярмарку. Они добираются до города по подводной дороге, быстро покупают все необходимое, например черепаховые гребни для волос, и исчезают до следующего ярмарочного дня.
Однако большая часть историй о русалках родилась в среде моряков. Например, Христофор Колумб, в целом скептически относившийся к поверьям о них, отметил во время своего первого путешествия, что видел трех резвящихся в море русалок у побережья Гвианы. На протяжении долгих месяцев морских странствий моряки страдали от скуки и половой неудовлетворенности, и, может быть, поэтому им регулярно являлись видения русалок. Возможно, именно благодаря сексуальным фантазиям морские млекопитающие – грациозные тюлени и даже нелепые дюгони и морские котики – начинали казаться морякам прекрасными полуженщинами. Кто знает?
Знаменитый английский путешественник Генри Гудзон описывает свою встречу с русалкой как заурядный случай. Во время поисков северо-западного прохода из Амантического океана в Тихий в начале XVII века в его дневнике встречается следующая запись: «Один из матросов команды, посмотрев за борт, увидел русалку. Ее грудь и спина были как у женщины… очень белая кожа и спадающие черные волосы. Когда она нырнула, увидели ее хвост, похожий на хвост бурого дельфина, испещренный пятнышками, как у макрели». В России русалки представлялись «высокими, бледными и печальными». О русалках писали и в Тайланде, и в Шотландии. Там в мае 1658 года они были замечены в устье реки Ди, и «Абердинский альманах» утверждал, что те, кто путешествует в этих местах, «обязательно увидят прелестную стайку русалок – изумительно красивых созданий».
В одном издании 1717 года есть изображение предположительно подлинной русалки. Подпись: «Похожее на сирену чудовище, пойманное на побережье Борнео, в административном округе Амбойна. В длину 1,5 метра, телосложением похоже на угря. Прожило на суше 4 дня и семь часов в бочке с водой. Периодически издавало звуки, напоминающие мышиный писк. Предложенных моллюсков, крабов и морских раков есть не стало…»
Поскольку молва о русалках распространилась повсеместно, ими заинтересовался даже император Петр I. Он обратился к датскому колониальному священнику Франсуа Валентину, писавшему об этих существах. Последний описал еще одну русалку из Амбойны. Ее видели более 50 человек, когда она резвилась в морских водах. Священник был убежден в правдивости рассказов о русалках. «Если вообще в мире какие-нибудь истории и заслуживают доверия, – писал он,-то, в частности, эти. То, что некоторые в них не верят, ничего не значит; всегда найдутся люди, отрицающие существование таких городов, как Константинополь, Рим, Каир, только потому что им не пришлось их увидеть».
Несмотря на утверждения о том, что русалки жестоки и развратны, моряки тем не менее верили в их нежность и непорочность. Стремление поймать русалку было столь велико, что матросов повсюду преследовали видения героинь их эротических грез. Один из авторов по этому поводу заметил: «То, что человеческая фантазия из океанских пучин породила этих прекрасных, загадочных и опасных морских богинь, должно было, безусловно, отвечать каким-то основным человеческим потребностям». Немец Георг Стеллер, крупный натуралист XVIII века, имел другую точку зрения на происхождение русалок. К тому моменту как он стал участником второй Камчатской экспедиции Беринга, отправившейся на поиски морского пути из Сибири в Аляску, сформировалось устойчивое мнение, что русалки – это дюгони или морские котики. Эти морские млекопитающие кормят молоком своих детенышей, и, возможно, увиденные сцены кормления послужили источником для историй о прекрасных морских девах с четко оформленной обнаженной грудью.
На обратном пути корабль Стеллера затонул. Вместе с остальными членами комавды Стеллер добрался до острова Медного из группы Командорских островов. Там, во время прилива, Стеллер увидел в воде странные горбатые существа, напоминавшие перевернутые лодки. В следующий раз он обнаружил, что эти животные, похожие на тюленей, какого-то неизвестного вида. Он назвал их Rhytina stelleri, или стеллерова корова, и решил, что именно этих так неблагозвучно названных животных и принимали ранее за русалок. Впервые с этими животными столкнулся профессиональный натуралист. Каждая особь весила более тонны и достигала в длину в среднем восьми метров, имела маленькую голову и толстый раздвоенный хвост. Дальнейшие наблюдения показали, что они спаривались, как человеческие существа. Это происходило обычно весной, по вечерам, когда море было спокойно.
Стеллер писал: «Совокуплению предшествуют долгие любовные игры. Непрерывно преследуемая самцом самка не спеша плавает туда-сюда, легко уклоняясь от него, пока, решив не откладывать дальше, не перевернется на спину, как бы устав и уступая, после чего самец стремительно наплывает на нее сверху, платя дань своей страсти, и они застывают в совместном объятии».
Почти повсюду в Европе в средние века соборы и церкви украшали выточенные из камня или вырезанные из дерева русалки. Но начиная с середины просвещенного XIX века вера в них ослабла. Когда пароходы заменили парусные суда и морские путешествия стали значительно короче по времени, моряки все реже стали рассказывать о том, что их соблазняли и обольщали опасные сирены.
Однако русалки не были полностью забыты. В 1900 году на севере Шотландии землевладелец Александер Ганн снова утверждал, что встретил одну из них. Когда он вместе со своей собакой пытался спасти застрявшую в расщелине овцу, то, подняв голову, столкнулся взглядом с облокотившейся на соседний риф русалкой. У нее были волнистые золотисторыжие волосы, зеленые глаза и изогнутые дугой брови. Размером с человека, она была необычайно хороша. Позднее Ганн сказал своему другу: «То, что я видел, – правда. Я действительно встретил русалку».
Через 50 лет, прогуливаясь в тех же местах, две девочки наткнулись на русалку, оставленную на мели отливом. Она полностью подходила под описание той, что встретилась Ганну. Вскоре после этого в другой части света к достаточно скудному перечню встреч с русалками в XX веке добавилась еще одна. Это случилось 3 января 1957 года, когда путешественник Эрик де Бишоп плыл на своей модели реконструированного древнего полинезийского плота из Таити в Чили. В книге «Таити-Нуи», опубликованной через два года, он пишет, что внезапно вахтенный повел себя очень странно. Матрос начал рассказывать, что видел непонятное существо, выпрыгнувшее из воды на плот. Балансируя на хвосте, это существо с волосами, подобными тончайшим водорослям, встало прямо перед ним. Прикоснувшись к незваному гостю, моряк получил в ответ такой удар, что распластался на палубе, а гость скрылся в волнах. Так как на руках моряка была сверкающая рыбья чешуя, де Бишоп не усомнился в правдивости этой рассказанной истории.
В 1961 году, через четыре года после описанного случая, туристская фирма острова Мэн (Англия) устроила «неделю рыбной ловли» и предложила приз тому, кто поймает живую русалку в Ирландском море. Сразу же появилось несколько сообщений о рыжеволосых нимфах, резвящихся в волнах. Однако ни одна русалка не была поймана. Ирландские русалки оказались такими же неуловимыми, как и их сестры в прошлые времена.
Конечно, сейчас очень немногие люди могут сказать, что они действительно верят в существование русалок. Тем не менее русалки обрели некую псевдореальность. Легенды о них настолько распространенны и завораживающи, что русалки, как и драконы порождения человеческого подсознания, – превратились в некие символы. То же случилось и с единорогом.
Это мифическое существо в принципе может быть любым животным, но обязательно должно обладать единственным длинным рогом. Как и в случае с драконами, облик и поведение единорога варьируется в зависимости от местности, в которой сложена о нем легенда. Иногда он похож одновременно на нескольких животных, также он может быть вполне определенным животным – лошадью, козой или даже змеей. Считается, что единорога невозможно приручить. В Китае это мирное и ласковое существо, приносящее удачу. Как и другие мифические существа, единорог символизирует множество явлений и понятий. Дцинственный рог является символом мужского начала и королевской власти, в некоторых случаях это символ чистоты. Обладая рогом и женским телом, единорог сочетает черты обоих полов. Его название переводится с китайского «ки-линь» – «мужской-женский». Соединение в одном существе противоположных друг другу – мужского и женского начал указывает на то, что единорог являлся символом примирения и других противоположностей. Идея о гармонии противостоящих друг другу сил была важной частью мировосприятия древних магов, поэтому в истории магии единорог играет важную роль.
Впервые на Западе единорог был упомянут в книге об Индии греческим историком Ктесием в 398 году до н. э. Вот часть его описания этим автором: «В Индии встречается разновидность диких ослов размером с лошадь и даже больше. Тело белое, глаза темно-голубые, голова – темно-рыжая. Изо лба торчит рог, примерно метр в длину». Похоже, что Ктесий основывался на догадках и рассказах путешественников. В данном случае единорог – смесь носорога, антилопы и дикого осла. В книге также говорится, что рог на конце заострен, у основания он белого цвета, в середине – черного и оканчивается пурпурным. Возможно, Ктесий просто видел сосуд, сделанный из рога и раскрашенный в эти цвета, поскольку индийские правители обычно пили из подобных рогов. Он также пишет, что рог является отличным противоядием и пьющие из рога защищены от отравления. До начала нового времени люди верили в такое свойство рога. Богатые и власть имущие платили бешеные деньги за сосуды, изготовлявшиеся из рога единорога.
Аптекари часто говорили, что в арсенале их лечебных снадобий имеется рог единорога. Порой ему приписывали способность воскрешать из мертвых. Даже в XVII и XVIII веках аликорн – порошок, приготовленный из рога единорога, входил в список лекарств, выпускаемых Английским королевским физическим обществом. Аптекари объясняли высокие цены тем, что единороги живут в Индии и порошок необходимо везти оттуда.
В 1641 году французский маркиз писал, что проездом в Лондоне на выставке в Тауэре видел рог единорога. Это была собственность королевы Елизаветы I, стоившая приблизительно 40 тысяч фунтов стерлингов. Маркиз захотел проверить подлинность рога. Для этого необходимо обернуть его в шелк и положить в огонь. Если рог настоящий, утверждал маркиз, то шелк не сгорит. Однако присутствие стражи помешало маркизу осуществить эксперимент.
Очищающие свойства рога описаны в известной средневековой легенде: множество животных в сумерки собираются у пруда. Но вода отравлена, и они не могут ее пить. Вскоре приходит единорог, он погружает рог в воду, и яд исчезает. В христианской интерпретации рог символизирует крест, а вода – мирские грехи.
Еще одна известная и символическая средневековая легенда – о способе охоты на единорогов. Единорог – дикое существо величиной с козла, он слишком проворен и быстр, чтобы стать добычей охотника. Его может поймать только юная девственница, одиноко сидящая в лесу под деревом. Влекомый ароматом целомудрия, единорог приближается и кладет голову ей на колени. Девственница нежно поглаживает рог, и единорог засыпает. Тогда она отрубает рог и зовет охотников. Символика этой истории прозрачна и часто обыгрывается в эротической культуре. Однако существует и христианская трактовка этой легенды. Девственница – Дева Мария, единорог Христос, а рог символизирует единство Отца и Сына. Христос приносится в жертву для спасения грешного мира.
На протяжении веков естествоиспытатели предполагали, что единорога можно вывести искусственно. И наконец в марте 1933 года это случилось. Американский биолог доктор Франклин Дав прооперировал в университете штата Мэн однодневного айрширского теленка. Он трансплантировал во фронтальную часть зародыши рогов теленка один над другим, полагая, что в процессе роста они объединятся в один рог, как у единорога. В результате этого успешного эксперимента появился однорогий бык. Он не был похож на средневековые описания единорогов, которые усилиями различных литераторов обладали изяществом прекрасных скакунов. Но его поведение отличалось от поведения обычных быков. Может быть, когда-то в прошлом люди, подобные Франклину Даву, вывели подобное существо, обладающее свойствами, отличающими его от двурогого собрата? И возможно, именно эти существа послужили источником для возникновения первых легенд? Или все было гораздо прозаичнее и прообразом единорога был обыкновенный носорог – индийский или африканский? А может быть, все же единорог, мистическое и магическое существо – продукт исключительно человеческого воображения?
Персидский залив. Обиталище аннедотов, рыболюдей, которые, как считали жители Вавилона, принесли им цивилизацию. Первого и самого знаменитого из них называли Оаннес, или Оэ; говорили, что он явился из «большого яйца». Появились они на рассвете истории, раньше II века н. э., когда Плутарх писал о мистическом «человеке», который раз в год появляется из залива, а «остальные дни своей жизни проводит, скитаясь с нимфами».
Эриду. Древнейший город в Шумере, где впервые «обрушился с небес» царский корабль. Это был город Энки, или Эа, бога мудрости и покровителя человечества. Считали, что он живет в подводном дворце Апсу, и следы поклонения ему в виде куч рыбьих костей обнаружены в древнейших храмах в Эриду (3500 год до н. э.).
Филиста. Здешние жители поклонялись двум божествам – амфибиям Дагонам (!) и Атаргатис, coorrветственно мужского и женского пола, которые изображались с рыбьими хвостами и человеческими телами. Атаргатис также известна как «сирийская богиня», родившаяся из «яйца», которое упало с небес в воды реки Евфрат.
Фарос. Жилище бога-амфибии Протея, известного под именем «морской старик». Он мог менять свой облик и предвидеть будущее. Обычно отдыхал в пещерах, среди морских львов, «укрывшись от зноя звезды Сириус». Многие из мифологических греческих героев обращались к нему как к оракулу.
Озеро Тритон. Жилище бога-амфибии Тритона, который мог предсказывать будущее и обладал огромной силой, дававшей ему почти неограниченные возможности, включая власть над морем. Он помог аргонавтам, когда их корабль потерпел крушение на озере Тритона. (Темпл указывает на важную роль Сириуса в мифе о 50 аргонавтах.)
Эгейское море. Жилище другого «морского старика» по имени Нерей, который, как Протей и тельхины, мог менять облик и делать предсказания. У него было 50 дочерей. Нереид, которые, как и он, изображаются с человеческими телами и рыбьими хвостами. Считали также, что он живет в Эридане, что связывает его с шумерским богом Энки в Эриду.
Делос. Излюбленное место пророка и амфибии, бога Главка («Серо-зеленого»), который научил предсказывать будущее Аполлона, греческого бога пророчеств (оракул в Дельфах).
Танагра. Здесь в храме Диониса выставлялся забальзамированный «Тритон». Древнегреческий писатель и путешественник II века Павсаний видел его и еще одного такого же в Риме: «Тритоны действительно достопримечательность; волосы на их головах похожи на лягушек в стоячей воде – не только по цвету, но еще и из-за того, что они очень гладкие и невозможно отличить один волосок от другого; все остальное их тело покрыто чешуйками, как кожа акулы. У них человеческий нос и жабры позади ушей, pot очень большой и зубы как у дикого чудовища. Мне показалось, что их глаза серо-зеленого цвета, а руки, пальцы и ногти покрыты коркой наподобие морских ракушек. От груди и живота книзу вместо ног идет хвост дельфина».
Фигалия. Местоположение древнего храма, описанного Павсанием, где хранилось изображение Артемиды (по Темплу, богини с Сириуса), – сверху до талии женщины, а ниже – рыбы. Также она известна как Эвринома – одна из древнейших греческих богинь, обитавшая в море.
Родос. Жилище тельхинов, богов-амфибий, обладавших волшебной силой, которых одновременно боялись и уважали. Зевс задумал лишить их могущества и наслал непогоду, разбросавшую их вокруг Родоса; некоторые спаслись на Люсии, где построили храм Аполлона, другие укрылись в Греции, превратившись в 50 «гончих псов Актеона».

0


Вы здесь » Виртуальный дом 2 » ГОБЛИН ПРОДЖЕКТ » Ведьмы, колдуны, нечистая сила